Psychosearch

Н. Карр Пустышка. Что Интернет делает с нашими мозгами


Эта книга – систематизация богатого опыта, наработанного нейрофизиологами, психологами, физиологами, исследователями масс-медиа в области работы человеческого мозга в контексте технологических открытий. Здесь ярко выражен исторический дискурс: подробно рассматриваются открытия разных веков – от создания алфавита и изобретения станка Гуттенберга до формирования и развития интернет-технологий 21 века. Ключевой мыслью автора является тезис, взятый из работы Й. Макьюэна: «Воздействие технологии …меняет способы восприятия, последовательно, не встречая сопротивления» [1]. То есть, мы и сами не осознаем поначалу, насколько изменились способы фиксации внимания, восприятия, анализа и обработки информации под влиянием каждодневного обращения к ресурсам сети.

Читатель или потребитель информации?

Нет, речь не только о способах восприятия печатных или оцифрованных книг или сетевых ресурсов. Речь о чем-то большем – смене характера самого процесса чтения и мышления. Как же меняется мышление современного человека?

Оно начинает «блуждать», если нужно прочесть длинный документ, главу книги или большую статью (вы это знаете по себе).
Мышление приобретает «клиповый», фрагментарный характер. Автор отмечает: «Даже не находясь возле компьютера, я испытывал непреодолимое желание проверить почту, пройтись по ссылкам или поискать что-то через Google» [1].
Снижается уровень вовлеченности в тему, степень запоминаемости, умение систематизировать прочитанный материал.

Человеческий мозг – динамическая система

В книге приводятся, в том числе, опыты нейрофизиолога Мерцениха, результатом которых стало доказательство пластичности мозга на клеточном уровне. То есть, мозг человека способен непрерывно изменяться на основе поведенческих схем и моделей, приобретенного опыта, сигналов органов восприятия. Это открытие стало одним из ключевых в нейрофизиологии, потому что дало возможность применять ряд терапевтических методов для пациентов с различными нарушениями мозговой деятельности, а психологам позволило разработать множество способов когнитивной и поведенческой терапии.

Однако факт нейропластичности мозга имеет и теневую сторону, как замечает Н. Карр: «По мере того как за счёт повторения физической или умственной деятельности в мозгу появляются и усиливаются те или иные связи, они постепенно начинают превращать эту деятельность в привычку» [1]. То есть пластичность и эластичность – это разные вещи. Потому что нейронные связи остаются в новом состоянии, без возврата к прежнему. А уж каким оно будет: позитивным для человека либо нет – вопрос второй. Такие процессы обусловливают появление как хороших, так и плохих привычек. Этим можно объяснить и депрессивное состояние, и многие психические расстройства (обсессивно-компульсивное, невроз навязчивых состояний и пр.). То есть, концентрация на неблагоприятной симптоматике только закрепляет соответствующие нейронные связи, что затрудняет выход из такого состояния. Это объясняет также многие зависимости. И если человек ежедневно выбирает путь наименьшего сопротивления: глотает по верхам информацию, не концентрируется ни на чем надолго, выбирает первое пришедшее на ум решение – то все это формирует устойчивые мозговые взаимосвязи и становится принципом жизни.

Технологии, меняющие сознание

Н. Карр подробно рассматривает историю создания часов, географических карт, книгопечатного станка, развитие техники письма.

Самой настоящей эпохой, как свидетельствуют изыскания автора, стало для человека повсеместное распространение печати и книгопечатания. Потому что чтение тесно связано с мышлением. Как было показано в Лаборатории динамического познания Вашингтонского университета при сканировании головного мозга людей в процессе чтения, этот процесс ни в коем случае нельзя считать пассивным: «читатели моделировали в своей голове каждую новую ситуацию... Они брали из текста детали о действиях и ощущениях и переносили их на собственные знания из прошлого» [1]. При этом восприятие художественной реальности по своим механизмам мало чем отличается от восприятия совершенно реальных событий.

Появление интернета – это еще одна важная эпоха в развитии человечества, влияние которой на нас очевидно и необратимо. В чем особенности Сети как технологии новейшего времени, изменяющей сознание?

Она интерактивна.
Задействует сразу несколько органов восприятия, включая тактильные (ощущение кнопки мыши), зрительные, визуальные, аудиальные.
Она порождает новый язык.
Сеть придает любым медиа социальный характер.
Интенсивность воздействия стимулов – когнитивных и сенсорных – вызывает устойчивое привыкание, закрепляемое на уровне нейронных связей в мозгу.
Наличие гипертекста усложняет процесс восприятия.

Однако наличие разных форматов не является залогом улучшения понимания. Наоборот, как показали эксперименты, внимание может рассеиваться, и человек становится более склонным искать информацию по верхам, чем углубляться в тему. «Образно говоря, - пишет Н. Карр, - мы переживаем то, что можно назвать обратной траекторией развития цивилизации: из людей, занимающихся культивированием личного знания, мы превращаемся в охотников и собирателей в лесу электронных знаний» [1].

Более того, устойчивые нейронные связи сохраняют степень своего влияния, даже когда человек не в сети.

Человеческий или искусственный интеллект? Прогнозы

У ученых вызывает опасение такое коллективное изменение характера мышления и восприятия. В книге Н. Карра высказана мысль о том, что знаменитый эффект Флинна не оправдает себя к концу этого столетия (эффект Флинна – это доказательство неуклонного повышения интеллекта человечества на всем протяжении развития цивилизации). При этом, согласно теории Флинна, это вовсе не означает того, что мы умнее наших далеких предков. Мы просто научились более эффективно находить применение собственному интеллекту. Наши современники во многом бессознательно стали отождествлять человеческий мозг с компьютером: «биологическая память функционирует подобно жёсткому диску, хранит кусочки информации в заданных местах и представляет их мозгу для проведения расчётов, то выгрузка этой информации в Сеть не просто становится возможной… она освобождает нас. Она позволяет нам пользоваться большими резервами для хранения данных и расчистить место в собственном мозге» [1]. Однако и у оцифрованных книг прошлого, которые остаются в коллективной памяти человечества, есть недостаток. В новом виде они теряют свою специфику. Потому что изменяется способ хранения информации и восприятие адресата. Поэтому искажения в культурной преемственности неизбежны.

Кроме того, биологическая память человека тоже искажается: вместо того, чтобы запоминать, расширять ее объем и оперировать множеством данных, наш современник предпочитает фиксировать информацию в сети, что постепенно опустошает мозг человека и лишает его необходимой активности. Пользование сетью – это не просто быстро, удобно и интерактивно. Это еще и необходимость идти по путям, предложенным другими. «Когда мы ищем информацию с помощью Google или другой поисковой машины, то следуем сценарию. Когда мы изучаем продукт, рекомендуемый нам Amazon или Netflix, мы следуем сценарию. Когда мы выбираем значения из списка категорий для того, чтобы описать себя на странице в Facebook, мы следуем сценарию» [1].

При этом, споры ученых об искусственном или настоящем человеческом интеллекте неизбежно затрагивают иной важный вопрос: рост интеллекта, его развитие не гарантируют развития эмоциональной сферы. Увеличение агрессии в мире, утрата способности глубоко сострадать и сочувствовать – это еще одна теневая сторона технологического прогресса.

Литература: Карр Н. Пустышка. Что Интернет делает с нашими мозгами: Электронный ресурс: Режим доступа: https://www.litmir.me/br/?b=566650. Дата доступа: 14.05.2018.

Автор: Павловская Гражина, психолог.

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/DR9NV

Скачать с litres: https://clck.ru/AQYtG
Скачать с ozon: https://clck.ru/DR9Ni
Скачать с labirint: https://clck.ru/ARTWm
Psychosearch

Наличие самосознания животных уже не миф, а реальность!


И это показано учеными буквально недавно. Помните фантастический роман Д. Киза «Цветы для Элджернона»? Там речь шла, в том числе, об умной мыши, в разы повысившей свой интеллект после операции головного мозга. Эксперименты на крысах и мышах часто проводятся нейрофизиологами, биологами и психологами в реальных лабораторных условиях. И вот совсем недавно нейробиологи университета Индианы в США выявили, что не только обезьяны имеют высшие нервные функции, такие же, как и у людей. Сейчас признано в качестве научного факта, что крысы тоже в состоянии воссоздать прошедшие события с соблюдением их хронологической последовательности.

Каким образом проводился эксперимент?

Ученые отобрали 13 крыс, наученных запоминать перечень из 12 разных запахов. За узнавание ароматов со второй или четвертой позиции крысы получали позитивное подкрепление – награду.

Затем грызуны прошли еще множество тестов, где количество и качество ароматов меняли, применяли разнообразные «препятствия», чтобы убедиться: крысы действительно точно запомнили первоначальную последовательность. В результате оказалось подтверждено, что абсолютное большинство крыс в состоянии мысленно воспроизвести полный перечень ароматов в той последовательности, в которой он был представлен изначально.

По свидетельству ученых, примерно 87% подопытных прошли тесты успешно, и это говорит о том, что у них развита эпизодическая память, включающая в себя данные о событиях, имеющих определенным образом выстроенную хронологию.

Выявлено, что данная разновидность памяти у крыс имеет свойства долговечности и устойчивости, несмотря на попытки экспериментаторов запутать и сбить с толку животных [1]. Подчеркнем, речь не просто о фиксации событий в памяти, но также о способности воссоздать их контекст и последовательность. По результатам исследования стало очевидно, что в ходе решения тестов в мозге крыс был интенсивнее задействован гиппокамп – зона мозга, отвечающая, в том числе, за эпизодическую память.

Что такое «эпизодическая память»?

Так называют способность запоминания определенных событий контекстуально. Так, к примеру, каждому из нас знакома ситуация: вы забыли, зачем пришли на кухню. Возвращение к предшествующему месту расположения, воспроизведение предыдущего хода мыслей поможет вспомнить, какова была ваша цель. То есть, вы воссоздаете вначале контекст, а потом вспоминаете само событие, «прокручивая» в памяти более ранние эпизоды. При этом вы повторно воссоздаете события в том порядке, в каком они реально были выстроены в недавнем прошлом.

В чем практическая ценность открытия?

Как считают ученые, итоги эксперимента могут быть полезны, например, для лечения ряда неврологических расстройств (к примеру, болезни Альцгеймера, считающейся в данное время неизлечимой). Можно будет создавать для дальнейших исследований генетически модифицированных животных, у которых будут неврологические нарушения, такие же, какие свойственны человеку.

Не исключено, что многие нарушения памяти и когнитивных способностей можно будет корректировать благодаря проведению дальнейших опытов и экспериментов. Возможно, это даст основание для разработки ранее неизвестных лекарственных средств для лечения больных с нарушениями памяти. Однако есть еще одна сторона эксперимента: мозговые функции животных имеют гораздо больше сходства с нервной деятельностью человека, чем принято было думать. Мы должны осмыслить, что некоторые животные обладают самосознанием, и это не может не повлиять на качество отношения человека к животному миру.

Источник:

Neuroscientists find first evidence animals can mentally replay past events – Электронный ресурс. – Режим доступа: https://phys.org/news/2018-05-neuroscientists-evidence-animals-mentally-replay.html
Current Biology Report of Episodic Memories in the Rat– Электронный ресурс. – Режим доступа: https://www.cell.com/current-biology/fulltext/S0960-9822(18)30434-2

Автор: Павловская Гражина, психолог.

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/DQk4W
Psychosearch

12 эффектов ведения дневника по А. А. Рыжачкову


Многие люди полагают, что дневники – популярная забава для детей и подростков, выступающая как помощь для наведения порядка в собственных мыслях и чувствах. Однако дневник является весьма полезным инструментом и для взрослых людей – но вести его надо с умом. О пользе дневника и 12 его положительных эффектах рассказал Анатолий Александрович Рыжачков на 35-й очной конференции «Стратегии творчества», проходившей в декабре 2014 года; именно этот доклад мы и возьмем за основу для статьи.

Что значит «эффект»?

Хотя в названии доклада и использовано слово «эффект», Рыжачков отмечает, что данная категория здесь условна и скорее обозначает возможный результат, навык, приобретенный в ходе ведения дневника, особенность данного процесса как такового. Также Анатолий Александрович подчеркнул, что в полной мере его доклад и предложенная им структура дневника в полном объеме будет полезна для юношей и девушек; взрослые же смогут определить, какие именно тонкости ведения дневника им взять на вооружение.

Остановимся подробнее на полезных эффектах ведения дневника «на бумаге»:
1. Дневник должен быть приватным.

Один из ключевых моментов философии Рыжачкова – в честности перед самим собой, отсутствии самообмана. Автор рекомендует не рассматривать возможность вести блог или открытый онлайн-дневник – слишком велик риск приукрашивания, чтобы показать читателям свою жизнь интереснее, чем она есть. В этом случае дневник не только не возымеет ожидаемого эффекта, но и не будет нужен в принципе. Максимальной честности можно достичь, если дневник будет использоваться и перечитываться лишь одним человеком – непосредственно его автором.

О важности честности и открытости перед самим собой писала и психолог А. М. Прихожан: «Не надо ничего приукрашивать. Надо стремиться к тому, чтобы отразить события, мысли [в дневнике] как можно более точно» [2, С. 10].

2. Должна быть четкая структура записей.

Анатолий Александрович считает, что просто излагать в дневник мысли или даже «поток сознания» без четкой системы – не лучшая стратегия. Этот взгляд на ведение дневника пересекается с мыслями американского психотерапевта, ученика К. Г. Юнга, доктора Айра Прогоффа. Прогофф в результате своей работы отметил, что ведение дневника «по наитию», неорганизованно, почти не выполняло своей терапевтической работы, и предлагал следующую структуру дневника:

Жизненное время – анализирование времени жизни, дорог, которыми человек решил идти или не идти, запись ежедневного и т.д.
Диалоги – с людьми, собственным телом, планами, ситуациями и обстоятельствами.
Поток символов – в основном, запись и попытка самостоятельной интерпретации сновидений.
Внеличностные смыслы – в данном разделе проводятся диалоги с собственной мудростью и обществом. [1]

Рыжачков представляет иную, не менее интересную структуру дневниковых записей:

Эмоции – накопленные за день, которые необходимо излить.
Факты – то, что автор заметил за день, а также какие впечатления увиденное произвело на него.
Планы – как отмечает Анатолий Александрович на основании собственных записей, планы могут простираться далеко в будущее в подростковом и юношеском возрасте; ближе к зрелости планы не столь далеки от момента настоящего.
Лирика – подходящий к настроению записи рисунок, стихотворение, рассказ.

3. Особый ритуал ведения дневника.

Антураж также играет значимую роль в том, чтобы вам не только захотелось начать писать – но и захотелось бы продолжить. В пример ритуала Рыжачков приводит традиционный японский «путевой дневник» – заметки, которые человек делает в течение путешествия. Однако не обязательно выбирать слишком сложные ритуалы – предлагается, например, в качестве дневника выбрать не обычную, «ходовую» тетрадку, а красивую, яркую записную книжку, записи делать необычной ручкой. Сами по себе эти предметы дадут дополнительную мотивацию для записей, выработают серьезное отношение к дневнику, а также создадут ощущение причастности к некоему таинственному, почти магическому действу – а именно, познанию себя.

4. Составление картотеки.

Конечно, мы понимаем, что для повышения эффективности писать в дневнике желательно каждый день – или хотя бы стабильно, периодически (об этом также говорит и Прихожан). Однако зачастую, найдя время на погружение в мысли и изложение их на бумаге, человек с прискорбием отмечает – записать совершенно нечего! Возможным решением этой проблемы может стать, скажем так, своеобразная «картотека событий», составляемая и записываемая непосредственно по факту. Конечно, для этого всюду носить с собой дневник будет затруднительно. Лучше выделить специальный блокнотик для записи сиюминутных пометок, эмоций, впечатлений, диалогов – и уже вечером, в спокойной обстановке, с умом перенести записанное «по горячим следам» в дневник.

5. Дневник способствует развитию наблюдательности.

Помимо организованности и вовлеченности в процесс самопознания, в ходе продолжительного систематического ведения бумажного дневника с высокой долей вероятности развивается наблюдательность. Если вы каждый вечер делаете записи в дневник по определенной структуре, нужно, чтобы каждый день было что писать, не так ли? Поэтому многие детали дня, которые ранее просто стерлись бы из памяти, с дневником будут бросаться в глаза, как-либо интерпретироваться.

О роли дневника в развитии внимания к деталям (на примере режиссеров) говорит и кандидат педагогических наук, доцент Степанова И. В. Она отмечает, что состоявшимся и будущим режиссерам как творческим людям необходимо быть наблюдательными, так как окружающий их мир всегда полон ресурсов и новых идей для творчества – именно поэтому студентам, обучающимся по этому направлению, рекомендуют хотя бы на первом курсе вести дневник наблюдений или творческий дневник [5].

6. Формирование навыка эффективного общения.

А. А. Рыжачков также говорит о пользе записей, которые повествуют о людях и значимых для автора диалогах с ними. Одним из неочевидных плюсов здесь является абстрагированное восприятие и оценка разговора – что дает возможность спустя время увидеть многие тонкости и детали (например, ложь собеседника, ловкость его ухода от ответов, логические ошибки его позиции). Это открывает широкое поле для применения данных навыков. К примеру, по прочтении этих записей может появиться осознание, как именно строить эффективную беседу, какие вопросы лучше задавать и как выстраивать аргументацию собственной точки зрения в диалоге.

7. Формирование самооценки, совершенствование навыка рефлексии.

Порой нам удобно прятаться за ярлыками и не погружаться глубоко в оценку себя, своей жизни, своих достижений. Но дневник помогает спокойно и адекватно оценить себя, динамику собственной самооценки и достижений как бы «со стороны». Ведение различных вариаций письменного дневника как одно из средств эффективной рефлексии также рассматривается, в частности, многими педагогами – А. Г. Селимовой [4], Т. Ф. Ушевой [6], И. Э. Сайпуллаевой [3].

8. Развитие памяти.

Записывая произошедшее за день (а затем – и перечитывая записи), вы повторно, раз за разом переживаете какие-то события, что положительно влияет на запоминание и последующее воспроизведение информации. Кроме того, само по себе формулирование собственных мыслей в текст, припоминание выражений, наиболее точно передающих эмоциональное состояние, позволяет удержать в памяти даже детали, показавшиеся, на первый взгляд, незначительными.

9. Формирование «базы данных».

Под «базой данных» Рыжачков подразумевает описание людей, их эмоций, реакций, особенностей. С течением времени эти описания он рассортировал и получил в результате 31 типаж людей, наиболее часто встречавшихся ему за все годы ведения дневника. Однако ваша база данных может существенно отличаться и даже быть построена по совершенно иному принципу. К примеру, если вы художник, возможно, вам будет полезно создать базу данных понравившихся художников, названий картин, впечатлений от увиденных образов. Главное – результативность создаваемой базы данных.

10. Дневник как мотиватор.

Как часто мы даем себе обещания в Новый год – и как скоро потом их забываем! Дневник ничего не забудет – с течением времени вы записываете все больше и больше планов и обещаний самому себе, перечитав которые, сможете отследить динамику собственных успехов. Осуществили план, записанный год назад? Можете смело ставить галочку и записывать это достижение себе «в актив». Что-то не получилось так, как планировалось? Проанализируйте и попытайтесь определить, почему это случилось, не произошла ли переоценка ценностей, в результате которой цель попросту потеряла свой смысл. Возможно, вы определите новую, более результативную стратегию своих действий.

11. Формирование навыков в зависимости от длительности ведения дневника.

Анатолий Александрович, основываясь на своем опыте, обозначает следующие временные рамки и соответствующие им особенности:

Первый год ведения дневника – дневник как инструмент психотерапии.

Второй год – формирование дисциплины (за счет систематического заполнения дневника, особенного ритуала, четкой структуры записей). Особенно полезен этот навык для детей и подростков. Рыжачков подчеркивает, что данный эффект достигается только на второй год ведения дневника.

Третий год – определенные навыки.

Больше десяти лет – составление баз данных (о них мы рассказывали выше).

12. Возможная коррекция мышления.

Когда дневник ведется продолжительное время, в записях (и вновь – словно со стороны) вы сможете увидеть себя – то, что вы в себе обычно не замечаете. Перед вами фактически открыта история вашей жизни – с последовательностями событий, чередой выборов и их последствий, возрастные изменения во взглядах, мировоззрении и позициях. При таком «отстраненном» взгляде зачастую можно увидеть собственные противоречия, особенности, которые вам захочется исправить в себе, чтобы стать еще чуточку лучше.

Итак, в том, насколько высокой эффективностью обладает процесс ведения дневника, с А. А. Рыжачковым сложно поспорить. Однако, как мы можем проследить, основные, повторяющиеся из пункта к пункту необходимые действия для обеспечения результативности дневника следующие:

Записи в дневнике не делаются «время от времени» – они должны делаться систематически.
Дневник необходимо вести продолжительное время.

Только при соблюдении данных условий можно говорить о выработке дисциплины и особых навыков.

Данные рекомендации сформулированы в ходе рефлексии самого докладчика и, конечно, могут подойти не каждому – как и все, что касается личности человека, его самопознания. Это сугубо индивидуально, но важно пробовать, экспериментировать, даже изобретать собственные «эффекты».

Как писала о ведении личного дневника А. М. Прихожан: «Если надоело – брось. Не исключено, что через какое-то время тебе вдруг захочется начать все сначала. А если нет... Ну что же – значит, это не твой путь к себе. Ищи другой, такой, который тебе подходит» [2, С. 10].

Источники:

1. Кутузова Д. А. Ведение «структурированного дневника» по методу Айры Прогоффа // Московский психотерапевтический журнал, 2009. - № 1. - С. 126-139.
2. Прихожан А. М. Психология неудачника. Тренинг уверенности в себе. 2-е изд. - СПб.: Питер, 2008 г. - 240 с.
3. Сайпулаева И. Э. Некоторые приемы формирования рефлексивных умений младших школьников // Личность как объект психологического исследования, 2016. – С. 58-60.
4. Селимова А. Г. Развитие рефлексивных умений учителя начальных классов // Современные концепции развития науки: сборник статей Международной научно-практической конференции, 2018. - С. 94-97.
5. Степанова И. В. Творческий дневник — традиционное средство театральной педагогики // Вестник ЧГАКИ, 2015. - №3 (43). - С. 84-89.
6. Ушева Т. Ф. Формирование рефлексивных умений учащихся начальной школы // Начальная школа, 2011. – №. 11. – С. 65-69.
7. Рычажков А.А. Как вести дневник: 12 полезных эффектов // 35 Конференция "Стратегии творчества". - СПб, 2014. URL: https://www.youtube.com/watch?v=0dg9W8OJAGg (дата обращения: 10.05.2018).

Автор: Юлия Матыченко, педагог-психолог, МБОУ Кадетская СОШ2, г. Рубцовск

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/DNhQf
Psychosearch

Современная энциклопедия психологических концепций как упорядочить самые важные теории?


Да, эта задача оказалась по силам Р. Хоку, на основе собственного преподавательского опыта составившему своеобразную энциклопедию психологического знания, собрав в ней наиболее важные достижения психологической науки – те, которые заставили изменить подходы к человеку и остаются актуальными и в современной науке. Какие критерии использовались автором для вычленения наиболее ценных идей и открытий? Прежде всего, содержание. Разделы пособия представлены в следующих вариациях: Биология и человеческое поведение; Восприятие и осознание; Научение и обусловливание; Интеллект, познание, память; Развитие человека; Эмоции и мотивация; Личность; Психопатология; Психотерапия; Социальная психология. Второе – индекс цитируемости. Третье – значимость с точки зрения дальнейшего развития психологической науки. Автор не просто описывает суть экспериментов и открытий, их результаты, но и оценивает значимость, характер влияния на современные подходы к человеческой психике, дает ссылки на новые материалы, касающиеся развития теоретической базы психологии.

Биологическая сторона поведения человека

В этот раздел включены данные об экспериментах Сперри и Гэззенига, подтвердившие, что мозг человека и животных имеет два полушария, и каждое отличается своей спецификой восприятия и анализа информации, получаемой извне. При разделении мозга на две половины вполне возможно удвоение потенциала обработки данных. В работах Розенцвейга, Беннетта и Даймонда доказано, что активная стимуляция обусловливает более активное развитие мозга крыс и его биохимических процессов. Впоследствии этот тезис был подтвержден исследованиями мозга людей, умерших естественным путем. Лонгитюдное исследование с монозиготными близнецами Бошарда и Ликкена проиллюстрировало, что интеллектуальные, многие психические свойства обусловлены спецификой генома человека. Изобретение Гибсона и Уолкома визуального обрыва и сегодня активно востребовано в изучении специфики человеческого поведения, восприятия, эмоций и психического здоровья, в том числе и в отношении детей с аутизмом, чтобы предотвратить их физическое травмирование от неспособности оценить высоту и глубину препятствий.

Специфика восприятия и осознания

Работа антрополога Тербалла стала классикой в психологии потому, что на примере человека, живущего вне цивилизации, было продемонстрировано: объем восприятия во многом обусловлен общекультурными факторами и собственным опытом, однако и генетическая предрасположенность здесь тоже играет свою роль. Дискуссии о врожденных и приобретенных способностях человека и животных еще далеки от своего завершения.

Еще одним достижением в психологической науке стало выявление связей быстрых движений глаз и сновидений. В. Дементу удалось приоткрыть флер таинственности этой темы и показать физическую основу зарождения сновидений – электрические импульсы мозга в период сна. Сновидения – это потребность человеческой психики, как было показано В. Дементом: если исключить фазу быстрого сна, то продолжительность сновидений в последующие сеансы сна пропорционально увеличивается. Хобсон и Мак-Карли придерживаются мнения, что сновидения – итог, но не начало REM-сна.

К числу интригующих психологов тем относится также тема гипноза. Как выявил Спанос, секрет гипноза – в готовности человека ему поддаться. В самом начале гипноза человек получает инструкции для исполнения, а потом начинается внушение – представление гипнотического состояния как актуального для человека. И человек просто принимает эту реальность. То есть, подверженный гипнозу просто более мотивирован, в сопоставлении с другими.

Научение и обусловливание

Невозможно исключить из сферы психологии опыты И. Павлова, доказавшие наличие как безусловных, так и условных рефлексов. Это открыло буквально новую эру в педагогике и психологии, потому что стало понятно, что человек и многие животные действительно очень обучаемы.

Так, Уотсон продолжил эту линию, исследовав обусловленность возникновения эмоции страха, а Скиннер разработал теорию оперантного обусловливания, позволяющего регулировать человеческое поведение.

Альберт Бандура занимался аспектами социального научения и пришел к выводам о высокой значимости наблюдаемого опыта: специфическое поведение может формироваться через простое наблюдение и подражание, и при этом не обязательно наличие подкрепления. При этом был затронут важный гендерный аспект: мальчики от природы более склонны проявлять агрессию, в сравнении с девочками.

Роберт Розенталь вошел в историю психологии как автор теории «ожидания учителей» относительно учеников: эти ожидания исполняются (речь об учениках младшей и средней школы).

С. Аш занимался формированием впечатления на основе заданных характеристик. Толмен ввел в научный обиход понятие так называемых когнитивных карт – образов-схем, навигационных моделей, которым следуют люди в реальном мире и даже в интернете (как показали современные наработки).

Искажениями памяти занялась Элизабет Лофтус, и на основе ее выводов об условности памяти, неустойчивости воспоминаний и их изменчивости, была сформирована этика опроса свидетелей преступлений.

Исследование обезьян, предпринятое Гарри Харлоу, показало всю значимость детских привязанностей относительно дальнейшей психологической адаптации. Жан Пиаже создал базовую схему когнитивного развития человека, много и подробно наблюдая за своими и чужими детьми. Роберт Зайонц доказал, что на формирование интеллекта большое влияние оказывает очередность рождения, а Эллен Ланже и Джудит Роден проиллюстрировали, что все мы в любом возрасте и социальном положении остро нуждаемся в ощущении контроля своей жизни, действий и судьбы. Роттер классифицировал людей по признаку имеющих внутренний локус контроля и внешний. Внутренний локус контроля, по убеждению ученого, позволяет эффективнее получать уроки в процессе жизни, вырабатывая конструктивные модели поведения, быть более активными, достигать своих целей чаще, проявлять устойчивость к манипуляциям и прочим негативным воздействиям извне.

Личностное развитие, умение контролировать эмоции

Мастерс и Джонсон показали, что сексуальное человеческое поведение обусловлено эмоциональной сферой, и оно выступает, в том числе, в роли мощного мотиватора. Пол Экман внес ценный вклад не только в психологию, но и в антропологию, доказав наличие универсальных эмоций, которые свойственны всем без исключения людям на земле, разработал методику выявления истинных эмоций по мимическим морщинам и выражению лица.

Теория Колберга о стадиальности морального развития тоже отнесена Роджером Хоком к числу величайших открытий, и справедливо.

Фридман и Розенман доказали, что поведение человека влияет на развитие серьезных болезней, и это дало шанс проводить профилактику сердечных заболеваний, стимулировало развитие такого раздела психологии, как психология здоровья.

Триандис изучал индивидуалистические и коллективистские общества, выявляя основополагающие принципы, на которых они развиваются и функционируют.

Психопатология

Притвориться психически больным и обмануть врачей и персонал психиатрической клиники? Да, именно это было проделано Розенхеном и его коллегами. Оказалось, что отличить здоровых от больных практически невозможно. Это простое открытие стало громом среди ясного неба в психиатрии. Глава, посвященная психопатологии, справедливо дополнена обзором теории Анны Фрейд о защитных механизмах. Феномен научения беспомощности – открытие Селигмана, которое подтверждено множество раз после переживания людьми серьезных травматических событий, от изнасилования до потери близких во время войны или катаклизмов. Оно стало классикой в изучении депрессии и ее проявлений. Ученому по фамилии Калхун на примере крыс удалось показать, что скученность провоцирует различные девиации, а это многое объясняет в проблемах мегаполисов.

Классические подходы к психотерапии

Да, их необычайное множество. Но первые исследования с использованием статистических методов выявили, что все научные методы терапии эффективны. При подверженности фобии лучше всего использовать систематическую десенсибилизацию, открытую Джозефом Вольпе. Кроме того, Хок рассматривает тест чернильных пятен Роршаха и Тематический Апперцептивный Тест как качественные методы, помогающие учитывать травмы, явные и скрытые проблемы в психике.

Социальная психология

В данном разделе много внимания уделено исследованиям конформности и тому, как это влияет на поведение, а также «эффекту очевидца», согласно которому действует закон: чем больше очевидцев нарушения, тем менее вероятна помощь, потому что каждый транслирует ответственность за ее оказание другому. В этом же русле работал и Стэнли Милграм, изучавший феномен абсолютного следования авторитету.

Почему все это важно?

Систематизация классического знания – это не только для студентов. Это и для любого человека, интересующегося своей жизнью, ищущего способы повышения ее качества: в этом смысле труд Хока имеет и большую практическую ценность. Читайте, получайте удовольствие от размышлений и сопоставлений дискуссионных точек зрения. Применяйте это знание на своей практике. Так вы приобретете осознанность – то, что поможет вам преобразовать привычные паттерны и расширить сознание.

Литература: Хок, Р. 40 исследований, которые потрясли психологию. Электронный ресурс: Режим доступа: https://www.libfox.ru/432743-rodzher-r-hok-40-issledovaniy-kotorye-potryasli-psihologiyu.html. дата доступа: 02.05.2018.

Автор: Павловская Гражина, психолог.

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/DLBPR

Скачать с litres: https://clck.ru/AQYtG
Скачать с ozon: https://clck.ru/DLBQJ
Скачать с labirint: https://clck.ru/ARTWm
Psychosearch

Дж. Кемпбелл Тысячеликий герой


Герой с тысячью лиц, или человеческая жизнь как воплощение мономифа (на основе книги «Тысячеликий герой» Дж. Кемпбелла).

Работа Дж. Кемпбелла стала настоящим прорывом в понимании образов, символов, сюжетных моделей мировой культуры. Следуя за К. Г. Юнгом в трактовке архетипов мировой культуры, ученый прозорливо видит в самых разных проявлениях – единого архетипического героя, в жизненном сценарии которого реализуется определенный диапазон сюжетов, связанных с личностной трансформацией.

Путешествие героя

Мотив путешествия – один из самых древних. Вспомним знаменитого Одиссея, русского Иванушку, отважного Гильгамеша, отправившегося в царство мертвых, жанр «хождения» в древнерусской литературе, наконец, Колобка из детской сказки. В этих и многих других произведениях воплощена идея пути как символ жизни. Однако путешествие героя – это не только о мифах, сказках, картинах художников и режиссеров. Это и о нас с вами, потому что жизнь каждого человека можно прочитать как увлекательный сюжет, с поражениями, победами, преодолением себя. Впоследствии и К. Воглер, чьи работы станут своеобразной библией для сценаристов Голливуда и ряда кинокомпаний мира, не раз будет обращаться к тем архетипическим моментам, которые были приведены Дж. Кемпбеллом. Эти две работы – «Тысячеликий герой» и «Путешествие автора» К. Воглера – окажутся в тандеме отнюдь не только в силу единого объекта изучения и многочисленных ссылок в работе Воглера на своего талантливого предшественника. Их близость обусловлена еще и тем, что в них заложен большой потенциал для психологов, работающих в русле арт-терапии, а если быть точнее – сказкотерапии.

Человеческая жизнь как символический путь, или единство мономифа

«Мифология есть психология, ошибочно прочитанная как биография, история и космология», - считает Кемпбелл [1]. Как и К. Г. Юнг, он полагал, что во всем мировом культурном наследии есть единое ядро – узловые моменты, которые влияют на развитие характера и личности человека. Причем один и тот же момент, как мы знаем и из психологии, вызывает разные реакции, в зависимости от характера, однако их набор не бесконечен. Мы можем многое прогнозировать в поведении героя.

Аналогичные сюжеты в культурах, никак не взаимодействовавших друг с другом, универсалии человеческой психики, эмоции, не имеющие национальности и не зависящие от менталитета, – все это отражено в фольклоре, мифологии, литературе, живописи, театре. Трехчастная структура сказок, символика числа «три» в виде троекратных заклинаний, отречений, признаний, действий – это самая устойчивая модель, транслируемая практически в любом произведении искусства. Начиная еще с Библии, этой Книги книг, число три обретает символику, насыщенную мощными смыслами, отсылающими к Божественной троице, то есть, к гармонии личности и мира.

Почему число «3» столь популярно? По мысли Кемпбелла, это связано, в том числе, с тремя этапами пути каждого героя. Структура любого сюжета основана на:

«исходе» (начале пути, когда герой повинуется зову, после внутренней борьбы и сомнений);
«инициации» (внутреннего преображения, когда человек либо побеждает, переходя на новый уровень развития, либо терпит поражение, чтобы с новыми силами вновь принять вызов);
«возвращении» (в новом качестве, с потенциалом больших перемен либо внутри себя, либо внутри семьи или даже целого народа).

С такой же цикличностью выстроена и человеческая жизнь: все мы в какой-то момент обязаны пройти инициацию – своеобразное посвящение, предполагающее напряжение сил, умение отказаться от удовольствий, борьбу с собственной теневой стороной – для выхода на новый этап личностного роста. Так, предлагая клиенту написать сказку о самом себе, психолог легко может понять, на каком этапе находится герой, сидящий перед ним, какова логика этого этапа и возможные стратегии поведения. Если он еще сомневается на этапе «исхода», можно работать над этим и дать импульс, выступая для клиента своеобразным проводником. Или Трикстером, провоцирующим на действия. Если он на втором этапе, «инициации», можно снабдить его «волшебным» знанием, которое станет мощным оружием. Благодаря концепции Кемпбелла удается хотя бы немного структурировать даже такой многомерный феномен, как человеческая жизнь.

Образная символика как реализация архетипов в концепции Дж. Кемпбелла

На пути героя встречается множество других людей и существ, и нет ничего случайного – того, что не работало бы на сюжет и максимально полное раскрытие личностных черт героя. Так, фея-крестная, благожелательная старуха или Дева Мария рассматриваются Кемпбеллом как воплощение единого архетипа – женственности, ищущей покровительства для героя у его Отца (в этой символической роли могут выступать сам Господь Бог, Сознание человека, Разум, мужская составляющая психики). Фигура Отца трактуется Кемпбеллом в качестве «инициирующего жреца». Все сюжеты, связанные с противостоянием опасному врагу, отсылают к этой архетипической модели: герой либо вступает в борьбу с Отцом, чтобы превзойти его и тем самым пройти инициацию, либо сражается со своей собственной Тенью, и тогда Отцом выступает Сознание героя, свет которого помогает победить теневые стороны личности. «Там, где усилия героя направлены на поиск неизвестного отца, основной символизм остается символизмом испытаний и пути обретения своей самости» [1]. При этом в сюжетах об убийстве Отца (миф о царе Эдипе, «Братья Карамазовы» Достоевского и др.) закономерно происходит и распад личности сына, потому что, как пишет Дж. Кемпбелл, «сын и отец – одно целое. Загадочные фигуры вновь растворяются в первичном хаосе» [1].

Трактовка автора вписывается и в концепцию Юнга о существовании анимы и анимуса внутри каждого из нас, независимо от пола. Если слабое место – Анима – тогда герой встает на путь ее обретения или восстановления. К числу таких сюжетов относят все сказки о поиске красавицы, спящей царевны, спасении ее из лап врага, преодолении испытаний, чтобы заключить символический брак – восстановить гармонию мужского и женского начал. Если слабое место – Анимус, - это путь испытаний, связанный с проверкой воли, целеустремленности, умения достичь цели. На помощь герою приходят спутники, животные, люди, - все те, кому он когда-то помог, или герой претерпевает личностную трансформацию под влиянием женских чар.

Что касается вмешательства богов в судьбы героев, то, согласно мысли Кемпбелла, это иллюстрация того, как мы подчиняемся законам, существующим в социуме.

Символика круга или цельность мономифа

Как говорят психологи, каждый человек проходит трансформацию примерно раз в 7 лет. Мономиф о путешествии героя – это фактически воплощение каждого такого 7-летия. Все в жизни циклично: не прошедшие инициацию вновь возвращаются на исходное место, чтобы попробовать снова, и так по кругу. Прошедшие ее с успехом – идут в новую ситуацию, готовящую новые испытания. В книге Кемпбелла говорится о круговом принципе выстраивания мономифа: «Полный круг, правило мономифа, требует, чтобы герой приступил теперь к выполнению следующей своей задачи – доставил Руны мудрости, Золотое руно или спящую принцессу в царство людей, откуда он вышел и где это благо может помочь возрождению общины, нации, планеты или десяти тысяч миров» [1]. Самое важное – понять, что с завершением одного этапа пути сразу начинается новый, потому что жизнь предполагает динамику развития характера – в этом и есть ее смысл. Получается принцип круга или спирали: на новом витке герой вновь сомневается, теряет, преодолевает – начинает с чистого листа, но уже на совсем другом уровне. Это и есть мифологическое понимание развития: изменение качества личности при вечном повторении этапов, переживание универсальных эмоций, совершение поступков во благо самого себя и других.

Автор: Павловская Гражина, психолог.

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/DEzYs

Скачать с litres: https://clck.ru/AQYtG
Скачать с ozon: https://clck.ru/DEzZK
Скачать с labirint: https://clck.ru/ARTWm
Psychosearch

Вилейанур Рамачандран Мозг рассказывает. Что делает нас людьми


Язык, искусство, абстрактное мышление и самосознание – черты, делающие человека действительно особенным видом. Но откуда взялись эти свойства? Как человек стал обладателем этих качеств? Свои размышления по этому поводу предлагает в своей книге Вилейанур Рамачандран, индийский ученый, посвятивший много лет изучению мозга.

«Рамачандран – это Марко Поло нейронауки»

Такой короткой, но емкой фразой охарактеризовал Вилейанура Рамачандрана британский биолог Ричард Докинз, и не зря: имеющий докторскую степень по медицине и философии, профессор психологии и нейрофизиологии Калифорнийского университета Вилейанур Рамачандран получил множество званий и наград, включая золотую медаль Нидерландской королевской академии наук и Австралийского национального университета, почетную степень доктора Коннектикутского колледжа и президентское звание Американской академии неврологии.

В нашей стране индийский ученый получил известность благодаря вышедшей на русском языке книге «Рождение разума. Загадки нашего сознания», в которой он описывает необычные неврологические симптомы, позволяющие приблизиться к пониманию работы мозга.

Мозг и его структура

Уже в Введении автор обращает наше внимание на структуру мозга, ведь именно в нем и следует в первую очередь искать основу человеческой сути.

Так как устроен самый загадочный орган человека?

Наш мозг состоит из 100 миллиардов нервных клеток (нейронов), каждая из которых образует от ста до десяти тысяч связей с другими нейронами. Точки контакта между ними (синапсы) могут быть как возбуждающими, так и тормозящими, быть включенными или выключенными. Можете ли себе представить, сколько возможных комбинаций доступны при таком подходе?

При этом нейроны разбросаны не хаотично, они объединены в сети, каждая из которых выполняет свою определенную функцию. Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что бывает при возникновении нарушений в их работе? Вилейанур Рамачандран на основе экспериментов показал, как анатомическое перекрещивание между зонами мозга может порождать синестезию. Так, самый частый случай синестезии, когда человек видит цифры в определенных цветах, может быть обусловлен «перекрещиванием» числовой и цветовой областей в мозге, которые расположены совсем рядом.

Уникальный вид

«Рыба знает, как плавать, уже в тот самый момент, когда вылупляется из икринки, она сразу сама заботится о себе. Утенок, вылупившийся из яйца, почти сразу способен следовать за матерью по земле и по воде. Жеребенок, сразу после рождения, еще не обсохший после утробы матери, несколько минут брыкается, чтобы обрести чувство ног, и присоединяется к стаду» [1, С. 139].

И только человек рождается беспомощным и беззащитным, неспособным на самые простые действия. Однако появившегося на свет человека ждет погружение в самое огромное скопление сохранившихся знаний и накопленного опыта, называемых культурой. И благодаря способности подражать и осваивать язык ребенок сможет воспринять все накопленные до него знания, обогатить их и передать дальше. Вот что делает нас особенными.

Но как мы это делаем? Есть ли в мозге структура, которой нет у других видов, и которая делает наш вид особенным? Вряд ли можно выделить конкретную часть мозга. «На анатомическом уровне каждая часть нашего мозга имеет прямой аналог в мозге высших приматов» [1, С. 24]. Однако есть области, функционально изменившиеся настолько, что их можно считать уникальными. Таковыми их делает особый класс клеток, названных зеркальными нейронами.

«Сложно переоценить важность понимания зеркальных нейронов и их функций. Они вполне могут оказаться центром социального обучения, подражания и культурной передачи навыков и отношений, а возможно, и тех слитых воедино групп звуков, которые мы называем словами» [1, С. 25].

Исследованию темы особых нервных клеток Вилейанур Рамачандран посвятил целых три главы своей книги. По мнению автора, в этих клетках скрыт ответ на вопрос о том, что делает нас людьми.

Интересный факт: обезьяны также обладают зеркальными нейронами, что подтверждается экспериментами, проведенными Джакомо Риццолатти и его коллегами в конце 1990-х годов. Они выяснили, что отдельные нейроны в мозге обезьяны активизируются не только когда обезьяна выполняет действие, но и когда она всего лишь наблюдает за тем, как это действие совершает другая обезьяна. Другими словами, обезьяны также способны предсказывать действия друг друга, наличие в мозгу зеркальных нейронов позволяет одной обезьяне понимать действия другой.

Так откуда же между человеком и обезьяной такая пропасть? Как пишет Вилейанур Рамачандран, исключительная человеческая способность «принять чужую точку зрения», как в прямом, так и в переносном смысле, требуют более сложной структуры нейронов, по сравнению с тем, как они организованы в мозге обезьян» [1, С. 139].

Человек, используя эти нейроны, может не просто предсказывать поведение другого человека, но и моделировать его разум. Эти клетки помогают нам подражать движениям губ и языка других людей, что, по мнению автора книги, является эволюционной основой для речи.

Эти же нейроны, возможно, являются объяснением проявления самосознания.

«У людей эта система может быть направлена вовнутрь, обеспечивая возможность представления человека собственного разума. Когда система зеркальных нейронов таким образом обращена вовнутрь на свое собственное функционирование, появляется самосознание» [1, С. 308].

Но что же случится, если этих нейронов не будет? Нехватке зеркальных нейронов посвящена пятая глава книги «Мозг рассказывает». В. Рамачандран полагает, что в этом случае, вероятно, человек не будет способен к самолюбию или самоосуждению. Для него будут чужды проявления каких-либо эмоций по отношению к себе, он не покраснеет от смущения или злости. К сожалению, автор пока не знает, как провести эксперимент, достоверно доказывающий это предположение, ведь вероятнее всего, такой человек даже не будет понимать значение этих слов.

Что еще вы найдете в книге

Данная статья затрагивает лишь небольшую часть того, о чем в своей книге рассказывает Вилейанур Рамачандран. Не упомянуты рассуждения о таких удивительных фактах, как синдром Котарда, когда человек отрицает свое существование, или, например, синдром Фреголи, при котором пациент утверждает, что все окружающие похожи на какого-то одного человека из числа его знакомых. Раздвоение личности или соматопарафения, зрительная слепота или нарушение целостного восприятия – все это вы найдете в книге «Мозг рассказывает. Что делает нас людьми».

Литература:

1. Мозг рассказывает. Что делает нас людьми. Вилейанур Рамачандран / Пер. с англ. Елены Чепель / Под научной редакцией к. психол. н. Каринэ Шипковой. М.: Карьера Пресс, 2016. — 422 с.
2. Center for Brain and Cognition at the University of California, San Diego[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://cbc.ucsd.edu

Автор: Закирова Ляйсан, юрист

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/D7i36

Скачать с litres: https://clck.ru/AQYtG
Скачать с ozon: https://clck.ru/D7i3N
Скачать с labirint: https://clck.ru/D7i3Y
Psychosearch

Вклад Александра Лурии в развитие психологической науки


Александр Лурия вслед за Л. Выготским изучал свойства высших психических функций в их многочисленных комплексных связях с мозговой активностью. Новым для мирового сообщества подходом, предложенным советским исследователем, стало изучение по принципу доминирования именно психологических позиций (в западной традиции нейропсихология вырастает из медицины и теснее связана именно с этой отраслью знаний). Причем, опять-таки, в отличие от западных коллег, Лурия изучал качественные, а не количественные параметры искажений мозговой деятельности и возникающих вследствие этого речевых афазий. Его девизом было: «вначале – теория, и только потом эксперимент», но никак не наоборот.

Ученый считал, что достаточным обоснованием для эксперимента должна служить вначале научная концепция, которая может подтвердиться или нет в ходе эксперимента. Но проведение эксперимента без научной базы – это не что иное, как изучение отдельных явлений, и говорить о системном подходе здесь нет возможности. Такой принцип ученый считал непродуктивным. И подход Лурии более чем оправдан даже в современном научном знании, не говоря уже о первой трети ХХ века. Фактически советскому ученому удалось синтезировать физиологию, медицину и психологию, а на закате своей жизни он написал итоговый труд «Язык и сознание», интересный даже лингвистам – о связях речетворческой активности и работы мозга, о влиянии сознания на речь и наоборот. Мы рассмотрим различные направления науки, в которых вклад А. Р. Лурии оказался продуктивным и востребованным со стороны ряда последователей не только в России и СНГ, но и во всем мире – США, Канаде, Польше, Франции и других странах.

Что такое высшие психические функции?

Это и было основным предметом изучения для А. Лурии с позиций различных областей знания. В советской психологической школе их понимали как возникающие при жизни, опосредованные, координируемые комплексные формы деятельности психики, в состав которых входят мотивация, целеполагание, фрагменты исполнительской деятельности и функции контроля. Психическая функция – это больше, чем мозговая активность, но на каких-то этапах ее фрагменты прочно связаны с мозговыми структурами корки и подкорки.

Лурия как раз изучал то, какие именно зоны мозга отвечают за разные стороны психических функций, в том числе, на основе исследования лиц, получивших черепно-мозговые травмы в Первой Мировой войне. Ученому удалось разработать уникальную «теорию системной динамической локализации в мозге высших психических функций». Сегодня ее используют в ходе диагностики и регенерации искажений мозговых функций. А ведь это была, скорее, интуитивная догадка ученого: зачастую положения этой теории могли быть экспериментально проверены лишь после смерти исследуемого.

А. Р. Лурия как исследователь оперировал понятиями «фактор», «системность», «уровневая организация функций», «блоки мозга», выявил методику систематизации, которая помогала диагностировать мозговые поражения у пациентов. Он разработал также ряд мнемонических методик, позволяющих тренировать память [1].

А. Р. Лурия – исследователь социальной психологии

Предметом его размышлений оказались вопросы влияния средовых факторов на психическое развитие и функционирование, в частности, на процессы познания. Лурии удалось доказать, что средовый фактор обусловливает как содержательную сторону, так и структуру процессов психики. Ученый считал, что невозможно строго дифференцировать генетически заложенное и приобретенное в ходе социализации, эти факторы тесно связаны между собой [2, С. 68 - 77].

При этом социальные аспекты задействуют биологический уровень и стимулируют оформление уникальных образований, позволяющих реализовать высшие формы активности психики. Лурия исследовал монозиготных и дизиготных близнецов для того, чтобы выявить степень влияния генетических и социальных аспектов. Как было доказано, с взрослением воздействие социальных аспектов усиливается. Такой эксперимент был в первый раз проведен в Советской России.

Нейролингвистика и ее связи с психологией в наследии А. Лурии

Как опосредуются высшие психические функции через семиотические знаки, включая речь? Ряд работ А. Лурии в данной отрасли выявил, что формирование речи изменяет строение базовых психических процессов; речетворчество – путь к осознанию и произвольной их координации. Характерно, что и современная психология активно применяет этот принцип: сегодня для практикующих психологов общим местом стал тезис о том, что речь клиента – это путь к пониманию его модели мира. Изменение речи – путь к изменению поведенческих стратегий.

А. Р. Лурия занимался вопросами речи с точки зрения нарушений и доказал, что разновидности речевого регулирования движения (запуск, торможение, неспецифическое, семантическое регулирование) формируются в разном возрасте по-разному. Если с момента рождения ребенка доминируют аффекты, то с ходом времени вначале появляется способность к наглядно-предметным действиям, и лишь затем они обретают абстрактно-логический характер.

Получается, что развитие сознания связано с углублением понимания семантики лексем, с развитием способности понимать абстрактные понятия. Важным выводом А. Лурии стало и то, что ассоциации – более позднее образование, по сравнению с предикативными ответами. На ранних этапах речь нацелена на предмет и означает предмет (это знают все, у кого маленькие дети: мы обучаем их вначале номинации объектов на первичном уровне овладения речью, и только потом идут обозначения аффектов, освоение понятий, которые незнакомы ребенку в конкретном освоении и личном эмпирическом опыте).

Принцип системности высших психических функций – основополагающий для учения Лурии, и исследованию ее закономерностей на основе нормы и патологии были посвящены многие работы ученого.

Поскольку сознание трактовалось ученым в качестве главной методологической проблемы психологической науки, изучение разных форм сознательной психической деятельности стало базовым направлением его работ. Сознание Лурия тесно связывал с языком.

А. Лурия создал ряд разработок для отечественной дефектологии. Он исследовал умственно отсталых детей с разными диагнозами и выявлял в каждом случае искажение процессов оформления и реализации высших психических функций, отвечающих за речетворчество [3].

С точки зрения психофизиологии исследователя интересовали моторные возможности глазодвигательной системы. Он вывел ряд закономерностей, касающихся этого феномена.

Говоря об А. Р. Лурии, невозможно не признать разносторонность его научных исследований и фундаментальность выводов. Он практически создал новую область знания – нейропсихологию, углубил знания в общей психологии, психологии развития, дефектологии, психофизиологии. Работы А. Р. Лурии стали шагом вперед в разработке базовых общепсихологических концепций, которые актуальны и сегодня. Особое уважение вызывает междисциплинарный характер его исследовательских работ: Лурия рассматривал все области психологического знания как единое целое, и такой подход не раз доказал свою эффективность. Сегодня его работы стали подлинной классикой психологии, нейропсихологии, психолингвистики и интересны даже мало подготовленному читателю, интересующемуся различными аспектами психологии.

Литература:

1. Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти. Электронный ресурс: Режим доступа: http://knigosite.org/library/read/19337. дата доступа: 19.03.2018.
2. Лурия А. Р. О месте психологии в ряду социальных и биологических наук. — Вопросы психологии, 1977. №9.
3. Лурия A.Р. Язык и сознание: Электронный ресурс: Режим доступа: https://www.libfox.ru/369427-aleksandr-luriya-yazyk-i-soznanie.html. Дата доступа: 17. 03. 2018.

Автор: Павловская Гражина, психолог.

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/D6gdh

Скачать с litres: https://clck.ru/D23QU
Скачать с ozon: https://clck.ru/D23Qe
Скачать с labirint: https://clck.ru/D23Qq
Psychosearch

Феномен интуиции и его трактовка Эриком Берном


Интуитивное знание активно изучалось именно на рубеже XIX-XX веков, когда оно вообще стало признаваться важной стороной индивидуальной и общественной жизни. Работы французского философа Анри Бергсона и русского мыслителя Николая Лосского внесли важный вклад в мировую историю изучения интуиции как феномена. Именно данный тип знания и мироощущения лег в основу новых концепций искусства ХХ века.

Согласно концепции Берна, интуиция является результатом накопления информации через «чувственный контакт с объектом, причем действующее лицо… не может объяснить себе и другим, каким путем приходит к своим выводам» [1]. Если говорить о бытовом уровне, то это прозвучит примерно так: я знаю точно, но не понимаю, откуда именно я это знаю. Интуицию очень сложно выверить научными методами, она обнаруживается спонтанно, в определенных условиях, когда-то сильнее, когда-то слабее. Управление интуицией тоже практически невозможно в силу ее «прихотливости» и иррационального характера.

В своей работе «Об интуиции» Э. Берн приводит примеры того, как он «угадывал» ряд ключевых событий и обстоятельств, связанных с детско-родительскими отношениями своих пациентов, лишь на основании их внешних данных. Берн считал, что первые сильные эмоциональные травмы оставляют отпечатки как во внутреннем мире, так и на уровне физического тела: мускулатуре, лицевых мышцах, мимике, а потому внешность очень многое может сказать нам о человеке, и каждый из нас это интуитивно знает. Берн много раз предпринимал попытки рассказать о прошлом малознакомого пациента – о его взаимоотношениях с родителями, о наличии, например, раздражения или обиды в адрес матери, и попытки эти всегда оказывались успешными.

Поэтому, если у индивида возникает «определенное ощущение», то ему обязательно стоит доверять, полагает Э. Берн. В противном случае догадки могут носить просто случайный характер.

Механизмы действия интуиции

Берн предлагает отказаться от постулата, принятого в научном мире: если вы не можете описать свое знание словами, то ему не стоит доверять. Это ошибочное утверждение. Чрезмерная рационализация заводит в тупик, как говорит Берн, «в сторону от природы и мира естественных событий. Сковав в себе Ребенка, мы утратили много полезного и благотворного» [1]. Интуитивное знание проявляется ярче всего и полнее всего именно тогда, когда человек находится в эго-состоянии Ребенка: Дитя знает точно, потому что оно всегда ближе к природе. А что же такое эго-состояние Ребенка? Это спонтанное выражение эмоций, импульсы, мало осознаваемые, но имеющие мощную силу воздействия на индивида, это вечное «хочу», это внезапное изменение принятого решения, отказ от чего-то важного лишь на основе минутного порыва. И диагностика солдат и больных, которая описана Э. Берном, тоже касалась, в основном, эмоциональных установок, но не рода их занятий, как предполагалось вначале, в ходе разработки эксперимента. В результате экспериментов, проводимых Берном, оказалось, что «пока интуитивное ощущение не известно в словесной форме, Эго в действительности не знает, что именно известно» [1]. То есть, интуитивное знание крайне размыто и не поддается вербализации на первичном уровне проявления.

Еще одним важным выводом, сделанным учеными, стал следующий: интуитивно невозможно дать ответ на какой-то конкретный запрос. Интуиция дает некое впечатление, ощущение, но человек должен сам делать выводы исходя из имеющегося материала.

На основе проведенных экспериментов и исследований Берн предлагает дать определение интуиции с точки зрения психологии: «Интуиция есть подсознательное знание без слов, основанное на подсознательных наблюдениях…, и при подходящих обстоятельствах это знание надежнее, чем знание, основанное на сознательном наблюдении» [1]. Получается, подсознательно мы активно собираем информацию о человеке, явлении, даже не понимая, что процесс запущен. Причем длится он всего каких-то несколько секунд. Помните выражение: «У вас не будет следующей возможности произвести первое впечатление?» Первое впечатление – это и есть представление о чем-то еще до ознакомления с ним. Есть версия (которую высказывали в своих работах и Л. Петрановская, и М. Литвак, и другие психологи), что основное знание о мире формируется до 7 лет, а все, что мы получаем потом – вторичное знание, или даже узкоспециальное. И до семилетнего возраста мы учимся не только ухаживать за собой, подражать взрослым и проводить простейшие предметные операции. Это и интуитивное понимание жизни и смерти, любви и ненависти, способность считывать эмоции, даже если они не высказаны. Это касается очень многих вещей, которые могут быть и не вербализованы.

Как происходит формирование интуитивного знания?

Интуиция – это прежде всего, все, что связано с миром эмоций. В исследованиях Берна первоначальная задача – интуитивно определить род занятий испытуемых – оказалась подменена иной – интуитивно обозначить наиболее значимые эмоциональные потрясения, пережитые субъектом. И, коль скоро речь шла именно об эмоциональной составляющей, то Берн справедливо предполагает, что следует выделить две стороны личности. Первое – это детский эмоциональный опыт, связанный, в первую очередь, с взаимоотношениями с родителями и иными значимыми взрослыми, а также их сформировавшиеся установки относительно всех, кто входит в круг близких для ребенка лиц. Второе – это стратегии переживания новых ситуаций и реакции на их возникновение.

Если говорить в терминологии Фрейда, то интуиция проявляется на уровне Ид (как напряжение) и на уровне Эго (как установки). Первые наблюдаются во внешности через движения рта, вторые – через глаза. А если перевести на язык Берна, то этот феномен присущ эго-состоянию Ребенка и Родителя.

Эго-состояния и их отношение к интуиции

Исходя из концепции эго-состояний Э. Берна, фигуры Родителя и Взрослого подавляют спонтанные интуитивные прозрения. Когда Дитя свободно от влияний запрещающего Родителя или рационализирующего Взрослого, интуиция проявляется лучше всего. А эти две фигуры подавляют Дитя, делают его беспомощнее, менее убедительным. Если Дитя подкупают наградами или запугивают, то интуиция тоже слабеет. Вы, вероятно, ощущали это не раз: спонтанно захотелось что-то сделать, но включается Родитель или Взрослый, которые объясняют, почему это неразумно.

Каков вывод? Произвольно активизировать интуицию попросту не удастся: она не может «вызываться» волевым усилием просто потому, что никак не связана ни с волей, ни с разумом. А вот заглушить интуицию – довольно просто и легко. Что часто встречается в нашей повседневной практике: зная, как следует поступать, но не умея себе это обосновать, мы нередко совершаем ошибки, а потом восклицаем: «Я так и знал!».

Гармония всегда держится на равновесии и чувстве меры. В работах Э. Берна «Люди, которые играют в игры» и «Игры, в которые играют люди» убедительно показано, как важно уметь регулировать свои состояния: если Дитя, Родитель или Взрослый возьмет власть в свои руки и будет править вашим миром единолично – быть беде. Поэтому самое простое и нужное – ежедневно отслеживать, вычисляя, из какого эго-состояния вы действуете в данный момент, говорите с кем-то, ведете внутренний монолог (или диалог). Чтобы иметь успех в общении, нужно перейти на язык эго-состояния собеседника. Умение легко варьировать эти эго-состояния существенно облегчает взаимопонимание – и вашу жизнь.

Интуиция не может лгать. Она либо есть, либо нет. Э. Берн говорит о необходимости чаще слышать интуитивные ощущения, потому что в них – исконная природа человека. А в природе заложен инстинкт самосохранения и развития.

Литература: Эрик Берн. Об интуиции. Электронный ресурс: Режим доступа: http://maxpark.com/community/5761/content/2068458. Дата доступа: 26.03.2018

Автор: Павловская Гражина, психолог.

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/D6G2K

Скачать с litres: https://clck.ru/D6G2R
Скачать с ozon: https://clck.ru/D6G2T
Скачать с labirint: https://clck.ru/D6G2V
Psychosearch

Александр Лурия Язык и сознание


Последняя монография советского нейропсихолога с мировым именем оказалась вехой в научном познании не только в сфере психологии, но и филологии, и физиологии. А. Лурия так и не увидел публикации своей последней книги, и этот труд носит итоговый характер: здесь систематизированы базовые тезисы современной для автора психологии, с оперированием собственно лингвистическими понятиями и терминами. Форма подачи материала – курс лекций для студентов МГУ. Основные вопросы, затронутые в книге, - психология речи с точки зрения ее формирования, функционала, речевых афазий, а также взаимосвязи работы мозга и речевой активности индивида.

Посмотрим еще раз на название книги: совершенно очевидно, что основным интересом ученого было исследование воздействия речи на сознание человека, и эти вопросы предваряют достижения современной психологии, о которых автору не суждено было узнать. Это уникальная работа, в которой А. Лурия предстает в несколько необычной ипостаси: нейропсихолога, интересующегося нейролингвистикой. Междисциплинарный характер работы обусловил огромный интерес к ней со стороны как лингвистов, так и психологов во всем мире.

Основные положения книги


Высшие психические функции (проявляющиеся при участии сознания, координируемые, опосредованные) – это сложная форма психической активности, затрагивающей мотивацию, целеполагание, исполнение и контроль. Они не исчерпываются только мозговой деятельностью, но отдельные их фазы ею обусловлены.
Мозговые зоны, отвечающие за осуществление психических функций, - это сложные системы с множеством взаимосвязей, в которые вовлечены как подкорковые структуры, так и корковые. С некоторыми ученый соотносил не психическую функцию во всем ее комплексе, а лишь ее отдельные составляющие, реализуемые посредством отвечающих за это физиологических реакций. Несомненный филологический и психологический интерес представляет положение А. Лурии, касающееся ассоциативных связей: они «являются не исходными... а поздними образованиями. Исходными, ранними образованиями являются предикативные ответы, возникающие чаще и имеющие более короткие латентные периоды» [1]. То есть, ассоциации признаны автором вторичным образованием, а это важно, в том числе, в психологической практике.
Общие и местные физиологические реакции отвечают за разные аспекты психических функций. Если какие-то зоны мозга поражены, происходят закономерные изменения связанных с ними механизмов высших психических функций. В связи с этим А. Лурия, работавший, в том числе, в военном госпитале, с пациентами, имевшими серьезные мозговые поражения, вывел и ряд закономерностей, касающихся того, как мозговая активность влияет на речетворческую функцию и наоборот, как речь воздействует на сознательные процессы. Ведь известно, что вербализация – это мощный психологический инструмент сам по себе, и то, как пациент это делает, во многом иллюстрирует и обусловливает специфику работы его психики.
Как считает ученый, исток зарождения и оформления речи связан с объектами: «Начало настоящего языка ребенка и возникновение первого слова... всегда связано с действием ребенка и с его общением со взрослыми. Первые слова ребенка, в отличие от "гуления", не выражают его состояния, а обращены к предмету и обозначают предмет» [1]. Языковая система обладает удивительным потенциалом: трансформировать, преображать и, как выражается Лурия, «удваивать» реальность благодаря тому, что в любой лексеме есть два плана: означающее и означаемое. Способность к абстрактному мышлению – то, что отличает человека от животных, и эта способность обеспечивает уникальность человеческого сознания и психики. И насыщение индивидуальным содержанием одного и того же факта, феномена, события во многом объясняется разным содержанием, приписываемым различными индивидуумами одной и той же лексеме.
Диагностировать состояние мозга и его конкретных зон либо восстановить психические функции вполне возможно, используя нейропсихологическую теорию А. Лурии. В частности, таким универсальным способом стал метод свободной классификации, позволяющий выявить умственную отсталость либо оценить интеллектуальный потенциал пациента.

Преимуществом книги А. Лурии является то, что в ней намечены пути дальнейшей исследовательской работы: специфика понимания речи у пациентов с различными видами речевых афазий, феномен утраты понимания контекста речи у больных с поражением лобных долей мозга и многое иное. Сегодня именно методика А. Лурии помогает диагностировать мозговые нарушения, ее применяют в ряде клиник разных стран, а работы советского исследователя вошли в золотую коллекцию мировой нейропсихологии и нейролингвистики.

Литература: Лурия, А. Язык и сознание: Электронный ресурс: Режим доступа: https://www.libfox.ru/369427-73-aleksandr-luriya-yazyk-i-soznanie.html#book. Дата доступа: 17.03.2018.

Автор: Павловская Гражина, психолог.

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/D23QG

Скачать с litres: https://clck.ru/D23QU
Скачать с ozon: https://clck.ru/D23Qe
Скачать с labirint: https://clck.ru/D23Qq
Psychosearch

Воспитание 8 основных концепций в психологии


Как вырастить ребенка счастливым, ориентируясь на научный подход? Каждый родитель представляет себе, что такое – воспитывать детей. И делает это каждый день в силу своего понимания и в силу необходимости. Попробуем систематизировать достижения психологической науки, сделавшей гигантский шаг в понимании человеческой психики за истекший век активных психологических исследований.

Наиболее практически значимые открытия ученых

«Наблюдая, обучаюсь». Теория социального научения А. Бандуры – несомненно, важный вклад в развитие концепции воспитания. Работая с несколькими группами детей, психолог смоделировал ситуации проявления агрессии и насилия. Эксперимент убедительно доказал, что дети, ставшие свидетелями безнаказанной агрессии, сами стали более склонны проявлять ее. Это и понятно. Как сказано в предисловии к работе А. Бандуры, «если бы люди руководствовались в повседневной жизни только методом проб и ошибок, то научение было бы очень трудоемким, не говоря уж рискованным процессом. Но, в большинстве случаев, наблюдая за другими, мы обучаемся на примерах, пусть даже приблизительных» [1]. И тогда очевидно, что дети учатся многому, просто наблюдая за проявлениями своих родителей и других взрослых, бессознательно усваивая их модели реагирования на стрессы, стратегии совладания с эмоциями, способы разрешения конфликтов. Интересно, что контрольная группа детей, не наблюдавшая сцен насилия вообще, была более склонна к агрессии, чем те дети, которые стали свидетелями нормального, не агрессивного поведения. Это убедительный довод в пользу того, что человек от природы агрессивнее, чем индивид, обученный конструктивным моделям поведения.
«Копирую с родителей». Собственный пример – основополагающий принцип воспитания. Природа устроена очень мудро: ребенок впитывает модели поведения взрослых. У него в психике четко работает механизм подражания взрослым – и это залог его выживания. В книге Л. Петрановской [2] увлекательно и интересно проиллюстрировано, сколь важно, просто жизненно необходимо ребенку учиться у взрослых главным навыкам жизни, без которых он пропадет: умываться, держать ложку, одеваться, осваивать предметный мир. Этот же механизм импринтинга есть и у животных (можно вспомнить эксперименты К. Лоренца). И таким важным умениям ребенок учится именно в первые годы жизни, когда мозг работает в усиленном режиме. Потом подражание проявляется и на более тонких уровнях. Поэтому не удивляйтесь, что ваши дети капризничают и психуют, если вы привыкли жаловаться на жизнь. Если вы склонны кричать в стрессовых ситуациях, то же будут делать и ваши дети. Если вы привыкли стоически переживать опасности и в вашей семье запрещено выражать негативные эмоции, дети будут замыкаться в себе или, наоборот, всячески провоцировать вас на это самое выражение. Родители и дети – это зеркала друг для друга. И нечего пенять на зеркало, как говорится в пословице…
«Дай конфетку – сделаю». Теория оперантного научения Скиннера. Ученые-бихевиористы показывали значимость подкрепления в формировании ситуативного поведения, сводя на нет или преуменьшая наличие внутреннего императива – того, что психоаналитики называли Самостью. Известная формула бихевиоризма «стимул – реакция» стал надолго классикой американской психологии. Получив позитивное подкрепление, ребенок начинает демонстрировать желаемое для окружающих поведение, чтобы вновь его получить – ведь он еще не знает, «что такое хорошо, что такое плохо». При искажении взаимоотношений со взрослыми даже негативное подкрепление в виде ругани и замечаний воспринимается как стимул для не одобряемого поведения: по принципу «самое главное – что меня вообще заметили». Отсюда базовый вывод современного воспитания: «поощряем хорошее, игнорируем плохое» [3]. В обычной семейной практике, к сожалению, бывает наоборот.
«Я не один». Теория привязанности. По степени значимости ее вполне можно было бы поставить на первое место. И оставить эту единственную позицию во всем списке выдающихся открытий. Все началось с работ Джона Боулби: он работал с социальными сиротами, в том числе с теми детьми, кого с родителями разлучила Вторая мировая война. Ученый пришел к выводу о том, что условия проживания не играют никакой роли для детей. Для них главное – наличие близких взрослых рядом. И это на уровне биологически заданной «программы, обеспечивающей эмоциональную связь между ребенком и взрослым, буквально «привязывающей» их друг к другу, чтобы ребенок не остался один и не пропал. Присутствие «своего» взрослого само по себе означает для ребенка защиту и покой, ребенку нужна мама как таковая, а не только ее грудь или руки, что-то для него делающие» [2]. Позже идеи привязанности разрабатывали ученица Дж. Боулби М. Эйнсворт, Г. Ньюфельд и Г. Мате, этих же идей придерживается ряд направлений современной детской психологии. Основная родительская функция – не просто организация пропитания и внешней заботы, это скорее функции как биологического вида. Есть более существенная – психологическая роль – это нахождение рядом, «открытый доступ», способность контейнировать детские эмоции, обеспечивая психологическую безопасность и базовую потребность в защите. Этой же природы явления регрессии, так хорошо знакомые психологам: если ребенок 4-5 лет напуган, он может непроизвольно сосать палец, символически возвращаясь к ощущению материнской груди во рту. Пятнадцатилетнему иногда нужно регрессировать до 5 лет – погрузившись в родительские молчаливые объятия, положив голову на уверенное и сильное плечо, чтобы пережить драму с ощущением понятости.
«Меня любили и мне радовались – поэтому я успешен». Количество проведенного с детьми времени прямо пропорционально результату воспитания. В книге Л. Петрановской показана эволюция взаимоотношений детей и родителей: вначале ребенок буквально внутри матери, затем, родившись, часто на руках, затем мама водит его, поддерживает, обучая ходьбе, потом ребенок постоянно проверяет, на месте ли мама – это залог для радостного и активного освоения им мира (ни один ребенок до 3 лет не будет активен, пока не убедится, что мама – в поле досягаемости), затем более отстраненное психологическое сопровождение в младшей школе и подростковом возрасте, подростковый бунт и ниспровержение родителей с пьедестала (необходимое для развития молодого человека), и только потом, во взрослом состоянии – родительские импринты внутри и наличие «внутреннего родителя». Посмотрите на эту цепочку: родитель присутствует всегда как некий ориентир или точка отталкивания. Степень и качество его присутствия во многом обусловливают картину мира ребенка. Вспомним и теорию возрастных кризисов Э. Эриксона: на каждом этапе роль родителя четко обозначена, и она – основополагающая. Заложено базовое доверие к миру – есть стимул для дальнейшего развития – и так свои задачи на каждом этапе. Чтобы не сетовать на замкнутость и отдаленность от вас вашего подростка в будущем – будьте рядом с детьми, распознавайте и озвучивайте их эмоции, называйте свои, объясняйте, отвечайте на вопросы, читайте, гуляйте, шутите вместе – и все воздастся сторицей через много лет.
«Легче учиться в группе». В 1922 Курт Левин открыл так называемый феномен поля. Теория бихевиоризма на этом фоне выглядела явным упрощением: взаимосвязи «стимул – реакция» выглядят сложнее, если дело происходит в группах людей, потому что влияние поля всегда больше, чем совокупность отдельных признаков (место и время действия, настрой окружающих, их взаимоотношения и т. п.). Двигателем проявления того или иного поведения выступает не конкретный раздражитель, но совокупность их восприятия индивидом. Поэтому люди всегда лучше обучаются в группах: реализуется потребность в конкуренции, в самоутверждении, активнее работает коллективный разум, стимулируются креативные идеи.
«Посмотри, как это делаю я, сделай под моим наблюдением и продолжай сам». «Зона ближайшего развития» Л. Выготского. Чередование зон актуального и ближайшего развития и есть залог успеха в воспитании. Сколько родителей пытается все делать за детей! Психологами доказано, что гиперопека – это такая потребность родителя быть в своей роли, которая препятствует здоровому развитию личности. Следует постоянно помнить о родительской сверхзадаче – научить ребенка жить без нас в будущем. Каждый ребенок активен от природы – в нем заложен неистощимый интерес к миру. Этот интерес нельзя рубить на корню собственным «всезнайством» и «всеумением». Иногда самое сложное – выждать ту паузу, которая необходима ребенку, чтобы самому справиться с задачей. Поэтому нужно постоянно давать импульс к деятельности: вначале показывать новое действие, затем наблюдать и помогать, а потом доверять ребенку выполнение задачи самостоятельно. Его ощущение победы и обретения новой компетенции стоят того и повышают его самооценку [4, С. 96 - 104].
«Я сам»! Метод проектов Джона Дьюи как способ развивать волю на длительных интервалах времени и интеллектуальные навыки многоходового мышления. Напомним, что потребность быть компетентным начинает формироваться уже к 3 годам, а у современных детей – и намного ранее. И сегодня обучение детей в форме воспроизведения аксиом давно не работает и вызывает повсеместное сопротивление. Эффективное обучение – это обучение интерактивное, когда учащийся вовлечен в поисковую деятельность, когда заново открывает для себя новое, исследует явления и феномены в индивидуальном ритме и с учетом личностных особенностей, решает, где и как применить результаты проектной деятельности [5].

Как видно, принципы воспитания достаточно просты, и при этом убедительно подкреплены научными наблюдениями и экспериментами. На каком-то уровне они нам интуитивно понятны. Главное – находить в себе достаточно ресурсов для того, чтобы мыслить в перспективе и быть мудрым родителем, умеющим не просто любить своего ребенка, но и вступать с ним в конструктивный диалог, и вмещать его эмоции, и быть надежным тылом, что бы ни случилось.

Литература:

1. Бандура А. Теория социального научения. Электронный ресурс: Режим доступа: https://www.litmir.me/br/?b=176733&p=1. Дата доступа: 12.03.2018.
2. Петрановская Л. Большая книга про вас и вашего ребенка. Электронный ресурс: Режим доступа: https://bookz.ru/authors/ludmila-petranovskaa/bol_6aa-_743/page-6-bol_6aa-_743.html. Дата доступа: 12.03.2018.
3. Латта Н. Прежде чем ваш ребенок сведет вас с ума. Электронный ресурс: Режим доступа: http://nashydety.com/skachat-besplatno-najdzhel-latta-prezhde-chem-vash-rebenok-svedet-vas-s-uma/. Дата доступа: 09.03.2018.
4. Зарецкий В. К. Зона ближайшего развития: о чем не успел написать Выготский… // Культурно-историческая психология. 2007. № 3. С. 96-104.
5. Викторова В. В. История и особенности «метода проектов» Джона Дьюи. Электронный ресурс: Режим доступа: https://psychosearch.ru/teoriya/vospitanie/478-istoriya-i-osobennosti-metoda-proektov-dzhon-dyui. Дата доступа: 12.03.2018.

Автор: Павловская Гражина, психолог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/CzEbg
Psychosearch

Джонатан Херринг Что делать, когда не знаешь, что делать


Для кого предназначена эта книга? «Если вы не можете принять решение, значит, вы принимаете решение бездействовать» [1] – пожалуй, именно этот авторский постулат больше всего мотивирует на выработку стратегий принятия решений. Книга окажется полезной для тех, кого постоянно сбивают с толку беспорядочные мысли, кому трудно принимать решение не только в экстремальных, но и в самых обычных ситуациях. Автор дает поэтапное руководство к действию в случае возникновения таких сложностей. Ведь, выбирая что-то, мы автоматически отказываемся от других возможностей, и есть психотипы людей, для которых это настоящая проблема.

Что нужно для эффективного принятия решения?

Как считает Дж. Херринг, три базовые составляющие:

Точное понимание предмета решения (что нужно решить?).
Подробнейший сбор информации относительно этой темы.
Определение персональных приоритетов (какой результат ожидается после вынесения решения?).

И в каждом из приведенных пунктов автор видит множество «подводных камней», способных притормозить принятие решения. Так, в случае точного понимания предмета решения важно не «распыляться», а четко ставить задачи. Чем более мелкое решение, тем легче и быстрее оно может быть принято.

Что касается сбора информации, то вспомните: когда, например, вы собираетесь ехать в незнакомую страну, ищете ли вы информацию о ней в интернете или полагаетесь на авось? Доверяете ли вы своим ощущениям и чувствам или фактам? Насколько сильно влияют на вас мнения чужих людей, умеете ли вы принимать непопулярное среди ваших близких решение? И наконец, нет ли опасности в избыточности информации: порой ее так много, что наступает некий ступор, и решение вновь отдаляется.

В этой книге любопытно совмещаются принципы типичных практических руководств по психологии («Что делать, если…») и особенности персональной психологии, невротических проявлений.

Правильная постановка целей

«Определив свою цель, никогда не упускайте ее из виду» [1]. Звучит очень просто, однако этому аспекту отведена в книге целая глава. Почему это оказывается таким важным? Во-первых, важно изначально определиться с постановкой цели: насколько она – ваша? Нет ли там следов чужих ожиданий, пусть небольшого, но насилия над собой, компромисса в угоду вторичным вещам вроде социального престижа, заработка и т. п.? Понять, ваша ли эта цель, поможет ранжирование своих приоритетов при вынесении решения. Автор приводит несколько примеров, касающихся выбора места работы, однако под эту модель может подойти какая угодно ситуация: выбор учебного заведения для ребенка, выбор партнера, работы и менее значимые – выбор блюда из ресторанного меню, способа добираться до работы и т. п. Дж. Херринг предлагает ряд методик, позволяющих наглядно, практически представить все «за» и «против» того или иного решения: это может быть традиционная таблица с «плюсами» и «минусами», построение ризомы, напоминающей древесный корень, исходя из сменяющих друг друга вопросов: «Что будет, если я...», построение расширенной таблицы и подсчет «бонусов». Практические методики важны, однако сам Херринг замечает, что даже их применение еще не гарантирует успеха в принятии решений.

Почему люди боятся принимать решения?

Автор выделяет несколько общих причин нерешительности.

Размытость будущего, невозможность его предсказать. Психологи утверждают, что страх неизвестности – один из основных у человека. Что делать в таком случае? Просто признать, что никому не дано предугадывать события, – и погрузиться в процесс жизни. Важное место Херринг уделяет интуиции, как бы «магически» это ни звучало. Никакой эзотерики! Просто есть необъяснимые с точки зрения разума предпочтения, есть эмоциональный фон, сопровождающий то или иное действие человека, а потому не стоит ничего изобретать и полагаться только на силу разума. Иногда эмоциональное перевешивает рациональное, и это нормально.
Популярное в наше время отсутствие понимания, чего же именно хочет сам человек. Так часто ведут себя дети властных и активных, предприимчивых родителей, инфантильные люди, за которых часто все решали другие. Выход из данного затруднения автор предлагает такой: составить список того, что ценит человек в данной ситуации, а потом ранжировать его по степени значимости.
Представление о том, что всегда есть «нормальное» и «правильное» решение. Интересно то, что Херринг дифференцирует «лучшее» и «правильное», говоря об условности норм в отношении самых разных людей. Не всегда «правильное» ведет к счастью.
Власть прошлого. Люди склонны приукрашивать воспоминания, а потому «застревание» в прошлом может сыграть плохую службу.

И это еще не все. Даже если человек выполняет все рекомендации Херринга, он вовсе не застрахован от некоторых ловушек.

Какие ловушки мешают следовать рекомендациям автора?

По писаному выходит все легко, но такой обобщенный подход без учета индивидуальных особенностей представляется несколько упрощенным. Даже с учетом советов автора человек не обязательно примет решение. В чем же дело?

В патологической невозможности принятия решения. Тогда следует принять решение о том, что человек примет решение в определенный срок. Это касается умения договариваться с самим собой и – честности по отношению к себе.
Увлечение частностями. «Сосредоточьтесь на главной цели. Если вы решаете расширить кухню, чтобы в ней было место для кухонной плиты, не позвольте себе потратить все деньги на гранитную столешницу» [1].
Излишние трудности. Иногда пытливый человеческий ум так сильно увлекается демагогией и расчетами, что может породить даже формулу того, стоит ли спросить у кого-то, какой сегодня день. Никому не нужное умствование уводит в сторону от цели и выступает удобной ширмой для того, чтобы за человека все решали обстоятельства, временные факторы, другие – только не он сам. Думается, здесь опять затрагивается столь популярная у практиков тема ответственности за свою жизнь, которую подавляющее большинство представителей рода человеческого еще не научилось нести.
Слишком сильные страхи. Люди делятся на две основные группы: предпочитающие риск и осторожничающие. А третью составляют те, кто посередине. На мотивы принятия решения может влиять предпочтение человека одного либо второго полюса.
Иллюзии. Субъективный фактор играет важную роль. Иногда подсознательно в пользу наиболее субъективно желаемого решения мы приводим больше аргументов, не исключая и иррациональных. Это может завести в тупик.
Незнание самого себя. Сам человек – главное действующее лицо в своей жизни, и потому самопознание и саморазвитие представляются самым главным. Важно сделать партнера из самого себя, а для этого надо иметь смелость заглянуть в самые глубины своей психики и не предвзято оценивать свои сильные и слабые стороны, без осуждения и смущения. Это касается, в том числе, и чрезмерно низкой самооценки.
Опасность аргументов типа «скользкого склона». Этой метафорой автор называет опасность развития аналогичных событий по нарастающей: например, одолжили вы соседу сумму, а он зачастил к вам с этой просьбой. Это не что иное, как страх: «Я ему сделаю поблажку, а он на шею сядет». Единственная рекомендация – трезво оценивать, когда эффект «скользкого склона» будет реально иметь место, а когда это не более чем опасение.
Опасность чрезмерного увлечения зрительными образами, которые воспринимаются всегда острее, чем абстракции. Специалисты по рекламе знают, что одна картинка, воздействующая на эмоции, окажется результативнее, чем серия мощных аргументов.

Книга Херринга выстроена по круговому принципу: автор постоянно держит в уме, что даже его рекомендации не всегда могут привести к вынесению решения, поэтому он делает повторы, оговорки, отсылает вновь к прочтению того или иного места книги. Он говорит, в том числе, о том, что скрупулезно выношенное решение может и не обрадовать своим результатом. И тогда человек должен вернуться к некоторым этапам своей работы над решением. Несомненно, книга Херринга имеет большую практическую ценность, но думается, что основным моментом будет самопознание человека и выявление субъективных причин невозможности принятия решения. Без проработки этого аспекта применение практического руководства не всегда даст желаемый результат.

Литература

1. Херринг Дж. Что делать, когда не знаешь, что делать

Автор: Павловская Гражина, психолог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/CxchF

Скачать с litres: https://clck.ru/CxchS
Скачать с ozon: https://clck.ru/Cxchg
Скачать с labirint: https://clck.ru/Cxchq
Psychosearch

Крис Фрит Мозг и душа. Как нервная деятельность формирует наш внутренний мир


Мы ощущаем себя независимыми деятелями, свободно взаимодействующими с окружающим нас материальным миром. Мы осознаем себя и свои поступки, ведь мы полностью контролируем свои действия. Мы поступаем по своему разумению и несем ответственность за свой выбор. Каждый поступок и каждое решение становится частью опыта, образующего наш внутренний субъективный мир представлений и ощущений. Мир обособленный, принадлежащий исключительно нам. Но так ли это?

Британский нейробиолог Крис Фрит на примерах демонстрирует нам, что внутренний мир каждого из нас формируется именно мозгом, и что этот самый мозг скрывает от нас большую часть принимаемых им решений, создавая у нас иллюзию независимости. В своей книге он показывает нам, что понимание других людей – не просто возможная вещь, а не менее естественная, чем восприятие материального мира. Но обо всем по порядку.

Первая иллюзия – мы думаем, что взаимодействуем с внешним миром непосредственно

«Наш мозг создает у нас иллюзию непосредственного контакта с материальным миром» [1,39]. Это, по мнению Криса Фрита, первая иллюзия, которую следует побороть. 

Материальные объекты и явления воздействуют на наши органы чувств непосредственно. Мы ощущаем шершавую поверхность, слышим звук, чувствуем вкус еды. Однако, как оказалось, прямое воздействие материальных объектов на наши органы чувств еще не означает наше непосредственное восприятие окружающего мира. То, что поступает от органов чувств в наш мозг – лишь сигналы.  Преобразуя их в отдельные готовые модели, мозг создает образы внешнего мира, которые становятся нашими представлениями о реальности. Насколько объективны эти представления? Трудно сказать. В данном случае нам важнее другое: мы воспринимаем не сам мир, а его модели, созданные нашим мозгом. Возьмем, к примеру, наше зрение: «зрительный образ, возникающий в сетчатке наших глаз, двумерен, и все же мозг создает у нас отчетливое ощущение мира, состоящего из распределенных в трехмерном пространстве объектов» [1,135].

Ощущение непосредственности восприятия мира подкрепляется еще одной важной составляющей, а именно той легкостью, с которой мы получаем информацию о мире. Мгновенность восприятия – тоже результат деятельности мозга. Мы просто не замечаем всей той проделанной работы, которая предшествует созданию данного образа.

Вот и получается, что воспринимается нами не мир, а его модель. И хоть модель мира – это не сам мир, для нас, по сути, это одно и то же. Как пишет в своей книге Крис Фрит: «Можно сказать, что наши ощущения – это фантазии, совпадающие с реальностью» [1, 208].

Вторая иллюзия – мы считаем, что наш внутренний мир обособлен от внешнего и принадлежит только нам

В отличие от внешнего мира, восприятие которого для нас не проблема, с внутренним миром других людей все сложнее. Субъективный мир представлений невозможно изучить, используя естественно-научные методы. Мы можем измерить скорость движения материального объекта, даже того, увидеть который невооруженным глазом нам не удается. Однако проделать такие измерения с психическими процессами не представляется возможным. Значит ли это, что внутренний мир отдельно взятого человека так и останется для нас тайной за семью печатями?

Вовсе не обязательно. Невозможность раскрытия сущности внутреннего мира с использованием вышеуказанных методов означает лишь то, что эти методы для данной конкретной области не подходят. Тогда как можно постичь внутренний субъективный мир?

Ранее уже упоминалось, что непосредственного доступа к материальному миру у нас нет. Мозг постоянно выстраивает модели окружающего мира. «Наши знания о внутреннем мире других людей могут возникать точно так же. Сигналы, поступающие от наших органов чувств, позволяют мозгу создавать модель нематериального мира представлений, желаний и намерений» [1, 215].

Другими словами, те же приемы мозга, что позволяют нам воспринимать материальный мир, дают нам возможность постичь внутренний субъективный мир другого человека.

Наглядным примером выступает объяснение, которое приводит Крис Фрит:

Когда я смотрю на дерево в саду, у меня в сознании нет дерева. В моем сознании есть только созданная моим мозгом модель этого дерева (или представление о нем). Эта модель строится с помощью ряда предположений и предсказаний. Точно так же, когда я пытаюсь вам что-то рассказать, в моем сознании не может быть вашей мысли, но мой мозг путем предположений и предсказаний, может создать модель вашей мысли (представление о ней в моем сознании). Теперь у меня в сознании есть две вещи: 1) моя собственная мысль и 2) моя модель вашей мысли. Я могу напрямую сравнить их. Если они похожи, значит мне, вероятно, удалось сообщить вам свою мысль. Если они отличаются, значит, мне это явно не удалось [1, 258].

Никакой разницы между внутренним миром человека и материальным миром на самом деле нет

Мы ощущаем внешний мир совсем иначе, чем свой внутренний, не говоря уже о субъективном мире другого человека. Когда мы смотрим вокруг, то видим окружающий нас мир и себя в нем. Однако Крис Фрит объясняет это чувство, приводя в книге разработки Гельмгольца, в которых немецкий ученый разъясняет, что мозг создает у нас ощущение статичности мира, хотя при каждом движении глаз мы должны были бы видеть обратное.

Как он создает это ощущение? Мозг обладает сведениями, когда и куда будет обращен наш взгляд. Зная траекторию движения глаз еще до этого самого движения, наш мозг точно определяет, как именно изменится видимое нами пространство. Обладая этой информацией, предсказывая наш следующий шаг, он вырисовывает цельную картину того, что мы видим. Так мозг порождает чувство неподвижности мира.

Наша отделенность от него также иллюзорна. На самом деле наш мозг встраивает нас не только в материальный мир, но и во внутренний мир других людей. Наше познание мира посредством образов позволяет нам создавать аналогичные образы внутреннего мира других людей, что дает нам возможность влиять на их поведение. Более того, наш собственный внутренний мир во многом определяется людьми, с которыми мы взаимодействуем, они также влияют на наши поступки и ход мыслей.

Интересные примеры из книги


О затратности нервной деятельности и дефиците осознанности
О составляемой мозгом карте мира
О погрешности в психологии
Об иллюзии полноты восприятия и скорости восприятия
Эксперименты Либета, свобода воли и выводы Криса Фрита

Заключение

Крис Фрит пишет о том, как мозг формирует наше сознание и влияет на наше восприятие мира и самих себя в нем. Эта книга не даст ответов на такие вопросы, как «Что такое сознание?», «Что такое Я?», «Есть ли свобода воли?» и другие. Она и не рассчитана на это. В ней нейропсихолог, обобщая многочисленные эксперименты и опыты, проведенные как им самим, так и его коллегами, пытается изменить наши традиционные представления, которые впоследствии, по словам автора, позволят заложить нам «основание науки, которая объяснит нам, как мозг формирует наше сознание» [1,39].

Литература:

1. Мозг и душа: Как нервная деятельность формирует наш внутренний мир / Крис Фрит; пер. с англ. П. Петрова. - М: Астрель : CORPUS, 2010. – 335 с.
2. Крис Фрит https://sites.google.com/site/chrisdfrith/Home

Автор: Закирова Ляйсан, юрист

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/CwCqY

Скачать с litres: https://clck.ru/CwCqe
Скачать с ozon: https://clck.ru/CwCqm
Скачать с labirint: https://clck.ru/CwCqy
Psychosearch

Семейные расстановки Берта Хеллингера разоблачение лженаучного метода


Поверхностная «психотерапия» для скучающих или заработок для «гуру»? Что вы подумаете о психотерапевте, который скажет вам, что вы не можете найти взаимопонимание со своим ребенком потому, что ваша бабушка делала аборты? А лишний вес у вас потому, что прабабушка умерла в блокаду? А экзамен на право вождения автотранспорта в ГИБДД вы никак не можете сдать по простой причине: ваша троюродная тетя, которую вы знали только по имени и никогда не видели, погибла в автокатастрофе… «Он специалист, он лучше знает»? Добро пожаловать на семейные расстановки по Берту Хеллингеру!

«Я смотрю на тебя как на такого же человека, как я: у которого точно так же есть отец, мать и своя особая судьба.

Делает ли это тебя больше? Или меньше? Лучше или хуже? Если ты больше, то я тоже. Если – меньше, то я тоже. Если ты лучше или хуже, то и я тоже. Потому что я – такой же человек, как ты. Если я уважаю тебя, я уважаю и себя. Если я питаю к тебе отвращение, то себе я тоже отвратителен». Берт Хеллингер. К Гитлеру. [1]


Чем опасен блеф в психологии и психотерапии

Покерный термин «блеф» – хорошая мина при плохой игре – вызывает негативные чувства, когда оказывается применимым к науке. Можно верить или не верить религиозным деятелям, мистикам, эзотерикам – но авторитет науки в глазах людей слишком высок. И когда в Интернете (впрочем, и задолго до эпохи Интернета) появляется очередная «научная сенсация» вроде находки скелетов гигантов в Индии весной 2007 года – люди закономерно ощущают разочарование, узнав, что Национальное географическое общество никаких гигантов знать не знает, а фотошоп может многое… Обидно, конечно, что нет археологического открытия, нет научного чуда. Но ведь авторитет настоящих археологов не пострадал. Да и никто не пострадал – вздохнули, посмеялись…

Но когда речь идет не о мертвых гигантах, а о живых людях – то есть, мыльным пузырем оказывается то, что непосредственно их касается и оказывает на них воздействие… Это уже не шутка (гигантов-то с натяжкой можно было принять за шутку) – это почти преступление.

Психолог и психотерапевт, использующие непроверенные, ненаучные методы работы, просто опасны. Хотя бы потому, что не могут предсказать последствий своей работы для каждой конкретной личности.

Но еще интереснее становится, когда неким методом гордо размахивают люди, имеющие очень косвенное отношение к психологии и ни малейшего – к психотерапии.

Теория

Первая и вполне серьезная статья на русском языке о методе семейных расстановок по Берту Хеллингеру, опубликованная в профессиональном психологическом издании «Психотерапия» – это работа Елены Веселаго, где дается достаточно полный обзор теории метода. Правда, со множеством оговорок – мол, сам Берт Хеллингер не называет себя теоретиком, преподавателем и учителем. Он не писал монографий и статей. Все его сборники – чужие записи с его «выступлений».

«Таким образом, стройной концепции расстановок «от первоисточника» просто нет. Этим «ненаучным» подходом Берт также «заразил» многих из своих первых учеников, ныне ведущих расстановщиков мира. Большинство из них не стремится принадлежать к научному сообществу и выбирает «практиковать, а не описывать», избегая иногда даже обычной разъяснительной работы для своих клиентов» [1].

Возможно потому, что в научном сообществе этим любителям «творчества, приключения, медитации» делать нечего? И разъяснить клиентам они, действующие «наобум Лазаря», просто ничего и не могут?

Еще чудесный пассаж из той же статьи: «Способность делать хорошие расстановки является «следствием» такого трудноопределимого фактора, как личная зрелость.

При этом, что такое «хорошая расстановка», тоже не определено, однозначные критерии качества не сформулированы. На расстановку часто смотрят как на искусство – хорошая работа красива. И подводить под эту красоту теоретическую базу многим совсем не хочется» [1].

Но как клиенту-то узнать, «дозрел» ли как личность человек, которому он вверяет свою психику, или еще не очень?! А «личностно незрелый» расстановщик, получается, сделает расстановку плохо? То есть легко может не помочь, а навредить?

И самый главный вопрос: красиво, медитация, приключение… Все это чудесно, но… при чем здесь психотерапия? И не жалко ли клиентам самих себя, когда они доверяют свое самое сокровенное этим творческим медитаторам, которые хотят красиво двигать фигуры и создавать иллюзию «примирения» человека с любыми трудностями и даже мерзостями его существования?

Ведь человек, по Хеллингеру – часть своей семейной системы, «никто не исключен, все принадлежат», если ты отрицаешь и пытаешься выбросить из жизни какую-то часть системы (ну, например, родного дядю со слабыми наклонностями педофила) – опасайся, что кто-то из твоих детей бессознательно будет проживать мотивы его жизни!

Звучит как бред? Вы просто не ощущаете себя частью семейной системы, что уж говорить об общечеловеческой! Вот Хеллингер ощущает (см. эпиграф) – даже Гитлера готов принять, понять и… уподобиться. Разве нет? Процитируем повторно: «Если я уважаю тебя, я уважаю и себя». Это возможно понять иначе?

Упомянув о том, что теоретик из Хеллингера никакой, Веселаго осторожно оговаривается: «Скорее, он духовный учитель…» [1].

Ну разумеется. Разумно не брезгующий материальным – духовность нынче хорошо оплачивается. Странно, почему прежние духовные учителя были такими простофилями – и Будда не брал с учеников платы за Просветление, и Иисус изгонял из человека бесов почему-то тоже даром…

Под статьей Веселаго, как и положено, приведен список литературы. Раз уж сам гуру не заботится об описании своей методики – почему бы это не сделать ученикам? Иисус тоже, как помнится, не написал ни одного Евангелия…

Итак, Свагито Либермайстер, «Корни любви». Фамилия - «родная», немецкая, имя получено от другого гуру – а именно, Ошо.

Книга повергает в глубокое недоумение с первых страниц. Сразу вспоминаются «лихие 90-е», когда полки книжных магазинов и уличные лотки были буквально завалены разнообразной эзотерической маку… извините, литературой, которую читаешь с невольной улыбкой: интересно, удастся автору обвести читателя вокруг пальца или нет?..

Судите сами, что написано в этой книге и проповедуется как эффективный метод решения личных и семейных проблем с помощью расстановок. В правом столбце – вопросы, которые вызывает это творение.


«Корни любви»
Комментарии и вопросы автора


«...клиент приносит с собой некое энергетическое поле своей семьи, и произвольно выбранные люди получают доступ к чувствам и переживаниям тех, кого они замещают.» [2]


То самое поле, которое адепты Хеллингера называют «знающим», «информационным» и даже «морфогенетическим» (наукообразно, да). Какими приборами зафиксировано это «некое» поле и в каких единицах измеряется?

Каким образом посторонние люди получают доступ к чувствам людей из семьи клиента? Ведь если клиент обратился за помощью по поводу проблем в семье – он и сам не имеет доступа к чувствам своих родных!

А когда место отсутствующего человека заменяют предметом (на расстановках это практикуется) – стул или подушка тоже получают доступ в поле?


«Во время сессии заместители могут перемещаться и произносить короткие фразы, которые им предлагает ведущий. Обычно это простые предложения, не больше одной строки, вскрывающие глубокую правду об отношениях между членами исследуемой семьи.» [2]


Откуда ведущему (расстановщику) известна эта глубокая правда?

Не иначе, «знающее поле» подсказало...


«Любой человек, воспользовавшийся возможностью собрать членов своей семьи в расстановке по Хеллингеру, обнаружит, что полученная картина в точности представляет отношения между членами его семьи, а также увидит в ней некий скрытый смысл.» [2]


Отношения между членами его семьи по мнению расстановщика? Ну разумеется, человека, который сам не может разобраться, что за отношения у него в семье, довольно легко убедить, что они именно таковы. Интересно мнение других членов семьи, но кто их спрашивает?

Смысл, скрытый от кого?


«Во время расстановки вы можете работать со всем, что вызывает у вас эмоциональный дискомфорт или затруднения в практическом плане, поскольку корни почти всех психологических проблем кроются в неразрешенных семейных конфликтах.» [2]


Почти всех? Неужели?

Человек с конфликтом в профессиональной сфере, возникшим из-за его некомпетентности и небрежного отношения к работе, должен искать корни этого конфликта в своей семье?

Да можно, конечно, найти, если сильно захотеть. Может, жена мешала профессионально совершенствоваться, требовала помочь с детьми и мыть посуду. Или покойный дедушка из-за запоев не выходил на посевную в колхозе…

Не нужно удивляться покойному дедушке, нужно читать дальше...


«Простого понимания того, что мои личные трудности являются отражением некой большей дисгармонии, которую испытывают все, с кем я рос и кто жил до меня, оказывается достаточно для того, чтобы расслабиться.» [2]


А вот и он, с приветом с того света!

Те, кто жил до клиента, до сих пор испытывают дисгармонию! Глагол «испытывают» употреблен в настоящем времени, иначе это понять невозможно. Любопытно, что испытывают родственники людей, не верящих в загробное существование?


«Клиенту не следует обсуждать полученный опыт или что-то с ним делать — в нужное время изменения начнут происходить как бы сами собой. Возможно, вскоре после того, как в сознании клиента произойдут некие подвижки, он вновь захочет сделать расстановку. И новая сессия будет проводиться совершенно независимо от предыдущей.» [2]


А если не начнут?

А если они будут негативными?

Но следующая фраза объясняет все: конечно, понадобится новая расстановка! А потом еще одна… и еще… Всем хорошо: клиент убежден, что вовсю решает свои проблемы – непонятно только, почему требуется обращаться за расстановками снова и снова – проблемы не решаются, а усугубляются? Или их число растет?

И ведущему хорошо: каждая расстановка – это немалые деньги...


Очень интересно про эти новые расстановки пишет Елена Веселаго: «Например, ко мне обращался за советом мужчина, жена которого «подсела» на расстановочную работу и почти еженедельно запрашивала расстановки про свои отношения с ним, несмотря на то, что муж категорически был против таких работ» [1]. Эта цитата из той части ее статьи, которая называется «Вопросы корректности доступа и вмешательства в систему» – то есть внимание расстановщика сосредоточено на муже клиентки, которому не нравится происходящее.

На «подсевшую» – ноль внимания. То есть это, по всей видимости, воспринимается как абсолютно нормальное явление. Ну увлеклась, ну является каждую неделю – и платит, конечно же. Зачем разбираться, почему она это делает – расстановщику просто-напросто невыгодно отпугивать такую перспективную клиентку! Наверное, не стоит и говорить о профессиональной этике настоящих психотерапевтов, которые, видя, что не могут решить проблему клиента и ходят по кругу, «передают» его коллегам – с согласия клиента, конечно же…

Интересно другое: почему клиенты (точнее, по большей части клиентки) «подсаживаются» на расстановки? Потому ли, что действительно хотят решить свои проблемы? И те ли проблемы они решают, если расстановкам конца нет?

Может быть, «проблемы с мужем» тут ни при чем, а все намного проще? Расстановки – интересный, эмоционально насыщенный способ проведения досуга, к тому же, на них женщина ощущает себя в центре внимания… Может быть, ее настоящая проблема – это скучные будни, нереализованность и отсутствие живого общения? Человеку, действительно ярко живущему, и некогда, и неинтересно водить туда-сюда по комнате посторонних людей, воображая, что они замещают его близких...

Практика: театр одного режиссера

Желающие могут увидеть расстановщиков в действии.

Очень любительский фильм «Расстановки Елены Брежневой». Запрос молодой девушки: хочет встретить «своего» мужчину, но, видимо, пока не получается. Расстановщик предлагает выбрать заместителей – для клиентки и желаемого мужчины. Просит клиентку поставить их, как хочется. Девушка недолго думая соединяет их в объятии…

А дальше начинается странное. Расстановщик интересуется у заместительницы, долго ли она может так простоять (сомкнув руки на шее «возлюбленного»). А если день? Два, три?

В расстановку вводится заместитель ребенка этой пары. Надо же, ему только и остается стоять в сторонке, поскольку в такой позе его «мать» и «отец» могут быть заняты только друг другом! Из всего этого расстановщиком делается вывод, что у клиентки слишком романтические представления о жизни с будущим партнером, и ребенку тут места нет… Клиентку от души жаль: она только кивает, соглашаясь с «гуру» и совершенно не вдумываясь в услышанную «кухонную психологию».

Решительно непонятно, почему у молодой девушки не должно быть романтических чувств к мужчине своей мечты. Для влюбленности, начального периода отношений романтика более чем естественна – даже и не у столь молодых людей. Клиентка должна была усадить заместителей друг напротив друга и вообразить, что они по пунктам обговаривают брачный контракт, что ли? А там и «ребенок» рядышком подсел бы… Что странного и неправильного в том, что, соединив пару в объятиях, девушка передала свой образ нежности и близости?

Зачем были вопросы, сколько времени заместительница может простоять, обнимая мужчину? Расстановщик действительно полагает, что люди способны заниматься сексом круглосуточно, не делая ничего иного? И клиентка мечтает именно об этом? Откуда такое мнение?

Далее в расстановку вводятся заместители родителей клиентки. И это еще более странно – с точки зрения не-адепта Хеллингера. Девушка явно совершеннолетняя, партнера тоже вряд ли выберет школьного возраста… При чем здесь родители? Расстановщик, как и заповедано Хеллингером, решил пройтись по «семейной системе» – а ну как отношения с родителями мешают девушке построить свое счастье…

Насколько все это дилетантски-поверхностно выглядит, и говорить нечего. Но расстановщик, как рыба в воде – расставляет «фигуры» так и этак, ставит девушку (клиентка уже в расстановке) напротив «отца» и страстно подсказывает, что она должна сказать ему: «Со мной все хорошо, папа!». Начинает попахивать мылом. Бразильским. Телевизионным. «Мама» признается, что у нее мурашки побежали… Еще бы: режиссер помогает марионеткам играть то, что ему надо, чтобы они сыграли. Выкладывается на полную!

А титры-то в фильме интересные. Один из них – о том, что расстановки помогают решать любую проблему… частично.

И какие претензии могут быть потом? Человек сам себя убедит, что частично ему стало лучше. Что-то понял про себя. Но не очень понял, что именно. Опять же, мурашки побегали. Проблема как была, так и останется нерешенной, но частично что-то произошло!

Текст обрезан из-за максимального размера символов в посте. Продолжение смотрите на сайте: https://clck.ru/CtqBL
Psychosearch

Виктор Пелевин iPhuck 10 и роль смысла в произведении


Виктор Пелевин продолжает экспериментировать и постепенно пришел к написанию детективных романов. Пока наши просветленные кинорежиссеры и писатели будут считать, что в реальности есть такой феномен как массовая культура, противопоставляя его себе и мифическому элитарному искусству, они будут продолжать выписывать себе индульгенцию за низкие тиражи и отсутствие интереса к их творчеству.

Есть пагубная привычка от недостатка сообразительности – пытаться противопоставить запомнившиеся в веках произведения против прибыльной и востребованной поп-культуры, которая эти самые произведения и увековечила. Но не все писатели страдают этим недугом, только не Виктор Пелевин. Его книги популярны и успешно переиздаются, а ранние произведения уже успели стать классикой и рекомендуются РАО для изучения в школе. Пятнадцатый роман Виктора Пелевина «iPhuck 10» вышел 26 сентября 2017 года. Может быть, Пелевин знает что-то, чего не знают низко тиражируемые и менее удачливые коллеги по цеху?


Секрет успеха
Не понимаю - отвергаю
Сюжетная линия и ее интерпретация
     Маруха Чо
     Гипсовый кластер
     Жанна Сапфо
     Главная роль в книге Виктора Пелевина «iPhuck 10»
     Кульминация
     Нераскрытый прием Пелевина
Роль смысла в произведении
Почему Пелевин?

Литература – это не самое главное в моей жизни.

Виктор Пелевин [1]

Секрет успеха

Еще со времен первых своих серьезных произведений (18 лет назад) Виктор Пелевин, вероятно, понял [1], что популярность книг связана не только с личным заработком, но и с возможностью донести идею до максимально широкого круга читателей. Также наверняка Виктор Пелевин обратил внимание, что остаются в веках только те работы, которые заставляют читателя думать, меняют его, становятся частью его опыта и насыщают его видимостью понимания происходящего хаоса и тайн бытия, особенно если это понимание неразрывно связано с настоящим миром и тем местом или путем, который каждый любопытный человек или просто интересующийся вынужден время от времени искать.

Поместить сложные мысли и выводы о мире и существовании в обрамление из простого, но резонирующего с сердцами рядовых читателей сюжета – вот формула, едва ли не единственная достойная внимания для серьезной литературы. По большому счету, это заявка на увековечивание своей работы не только в литературе, но и любом другом искусстве.

Удивительной и недоступной по своей простоте современным писателям является попытка соединить в своих произведениях два вышеперечисленных намерения. С одной стороны, сохранить интерес читателя, а с другой – дать сложную пищу для ума. Кроме всего прочего, Пелевин умудряется почти в каждом произведении экспериментировать с жанром, создавать что-то новое в литературе, пусть и не всегда удачное, по словам самого же автора [2], но это точно на порядок лучше, нежели самокопирование.  

Непростая формула соединить интересный сюжет и «пищу для ума» в одном произведении не гарантирует популярности, но при удачном стечении жизненных обстоятельств и наличии таланта эта формула конвертируется в успешно занимаемые центральные полки книжных магазинов, уважение читателей, огромные тиражи и в то, что о выходе с нетерпением ожидаемых книг автора сообщают первые полосы СМИ.

Книги Пелевина – это всегда загадка, но сейчас речь пойдет о детективе, и неудивительно, что история, изложенная в книге, может показаться одновременно простой и запутанной. Если отойти в сторону и вспомнить пиар талант Виктора Пелевина, нельзя не заметить, что время для выхода книги с таким названием выбрано идеально. Только что отшумела сентябрьская презентация новой линейки продукции Apple, и попадая в эту информационную струю, автор обеспечивает себе множественные упоминания в СМИ, и как следствие, более чем достойный уровень продаж.

Книга начинается с вводной части, где читателя погружают в мир будущего. Пелевин пишет от имени Искусственного Интеллекта в доверительной манере, чтобы завоевать симпатию читателя:

Я до такой степени честен, что постоянно обнажаю прием. [2]

Моя сигнатурная техника создания жизненной достоверности (широко применяемая в первой части этого романа) называется “убер”. Термин происходит не от международного обозначения автоматических такси, как думают некоторые, а от немецкого “über” в значениях “через”, “свыше” и “над”. Я как бы поднимаюсь над повседневной реальностью, прорываюсь через тугие ее слои – и даю с высоты обширную и выразительную ее панораму… [2]


Ссылки на использование и объяснение своих литературных приемов дают читателю возможность воспринимать повествование автора в форме диалога между читателем и автором. Книга становится живой в том числе благодаря блистательным оговоркам о способности языка отражать суть явлений: 

Человеческий язык – что интересно, любой – устроен так, что заставляет воспринимать перетекающие друг в друга безличные вибрации, из которых состоит реальность, в виде ложных сущностей – плотных, неизменных и обособленных друг от друга «объектов» («я», «он», «оно» и так далее). Точные науки, основанные на подобной кодировке, позволяют добиваться интересных физических эффектов (взять хотя бы атомную бомбу), но нет ничего смешнее опирающейся на такой язык «философии». Конечно, кроме тех случаев, когда ее используют в качестве промысловой магии – тогда это в высшей степени респектабельное занятие наподобие охоты на пушного крокодила. Тем не менее я уже как бы философствую. Более того, называю себя «я». Пожалуйста, не принимай этого всерьез, читатель. Мы просто не смогли бы общаться по-другому без многочисленных оговорок в каждом предложении. Мне и дальше придется пользоваться местоимениями, указывающими на пустое место, существительными, подразумевающими эмоции, которых нет, глаголами, описывающими жесты выдуманных рук, и так далее. Но другого способа вести с тобой эту в высшей степени приятную беседу для меня не существует. [2]


В самом начале произведения автор умело погружает читателя в контекст времени и ситуаций повествования, задавая основные правила игры и понятийные рамки. Особенно меткими и емкими здесь являются определения фиктивной [3] или мнимой сущности языка как способа передавать данные и тщетность многих попыток передать языком суть явлений, скрытую за пределами определений. Вынужденность за неимением прочего обходиться тем, что есть, важная оговорка, если вы хотите рассказать историю, узор которой должен сложиться в более полную картину, чем представления из обыденной жизни.

Но не каждый захочет выйти за рамки заурядных смыслов. Гераклит Эфесский еще двадцать пять веков назад в своем сочинении о природе («Музы») писал: «Мудрость должна приходить только через слово (logos). Именно слово приводит к единому знанию всего. В то время как последователи Пифагора предпочитают этому [единому знанию] различные виды многоучености, которые уму не научают». По Гераклиту и Аристотелю в том числе, слово обладает определенным концептом, совокупностью смыслов, очень часто нюансировано отличающихся и дающих представление о времени, о говорящем, о национальности и культуре, и слово гораздо более содержательно и информативно, чем числа. Другими словами, «многознание уму не научает». С тех пор стало казаться многим (в том числе и литературным критикам), что слово и есть то мерило, та цель и сакральное таинство, к познанию которого нужно стремиться. Можно попытаться представить, как больно и неприятно будет местами служителям и почитателям слова читать про себя не отражающую мнение Гераклита и их собственную позицию. Что может быть больнее, чем правда? 

Не понимаю – отвергаю

Пелевин всегда пишет о жизни и всегда, как нам кажется, о ее наиболее достоверных формах. С нами наверняка не согласятся многие, имея на это свои причины. Часто нам приходится сталкиваться с неадекватной критикой произведений Виктора Пелевина. В основном, критика связана с непониманием главной иносказательной линии произведений или вообще – с упущением наличия таковой. Представьте, что вы пытаетесь раскрыть через историю какую-либо идею, но люди, которые вас слушают, вместо обсуждения вашего месседжа высказывают свое отношение к вскользь упомянутым вами малозначимым вещам.  

Иносказательное повествование для постмодерниста должно было бы восприниматься в порядке вещей, но увы. Многочисленные комментаторы замечают и понимают аллегории и метафоры автора в отношении довольно малозначимых для сути произведения идей. Смысл, казалось бы, завуалированный за тонкой пелевной пеленой простого сюжета и юмористических отступлений, остается невидимым, незамеченным со стороны неподготовленного читателя.

Неподготовленность здесь, возможно, связана отнюдь не с узким кругозором читателей или критиков, а с тем семантическим полем, к которому апеллирует Пелевин, и тем идеям, которые он считает достойными для изложения как в своей литературе, так и в литературе в целом. Вот что автор, например, отвечает на критику об однообразии его произведений:

Я бы сказал, что это противостоящий мне литературный мэйнстрим коллективно пишет одну ничтожную книгу. Все появляющиеся там тексты, в сущности, об одном – они описывают омраченное состояние неразвитого ума, движущегося от одного инфернального пароксизма к другому, причем этот заблуждающийся воспаленный ум описан в качестве всей наблюдаемой вселенной, и без всякой альтернативы подобному состоянию… Иногда ценность такой продукции пытаются поднять утверждением, что автор «стилист и мастер языка», то есть имеет привычку обильно расставлять на своих виртуальных комодах кунгурских слоников, от вида которых открывается течка у безмозглых филологических кумушек, считающих себя кураторами литпроцесса. Но «звенение лиры» не добавляет подобным текстам ценности. Оно просто переводит их авторов из мудаков в мудозвоны. [2]


Неразвитый ум и движение от одного инфернального пароксизма к другому – здесь не просто красивая метафора, это в какой-то степени вполне достоверное и безэмоциональное определение для сложившейся ситуации. Развитость или неразвитость ума продиктованы состоянием самосознания и способностью глубоко проанализировать каждый аспект себя, управлять своей волей, мыслить и совершать сознательные действия, а вместо этого люди, обремененные неразвитым умом, скорее всего будут вынуждены жить в «инфернальном» состоянии. Другими словами, раздираемыми внутренними «демонами». Исторически так сложилось, что порочные стремления безвольных, недалеких или сумасшедших людей списывают на нечистую силу. Эти люди подвержены «демонической» склонности вести себя подобно автоматам, всецело подчиняться инстинктам, отрабатывать клише подобно механическим роботам, везде выпячивать собственное «я» или другими способами «осквернять» окружающую реальность.

Использование образа «демона» в романе и термина «демон» в этой работе совсем не подразумевает под собой наличие реальной сущности. Под «демоном» с тем же успехом может аллегорически подразумеваться вполне материалистический источник страдания, образ мыслей, определенный узор нейронов у человека в голове, напрочь лишенный какого-либо мистицизма.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что упрек в однообразии не всегда можно воспринимать как хороший аргумент, особенно если темы, к которым апеллирует автор, являются вечными, глубокими и лежащими за пределами возможности «быть описанными языком».

Следует еще раз подчеркнуть важный, на наш взгляд, нюанс – литература Пелевина, как правило, критикуется по трем причинам:

философия, мировосприятие и ценности читателя не совпадают с философией автора;
в силу субъективного опыта (это хорошо описано самим автором в главе “ресторан «тамагочи»” про литературную критику и критику романов Пелевина в частности);
в силу непонимания смыслов, вкладываемых в работу, непонимания отсылок и метафор автора в достаточном объеме, чтобы сложить целостную картину произведения.

Если первые две причины лежат в недосягаемой плоскости, то третья вполне может быть обсуждаема и решаема для читателя. Мы попытаемся немного развеять туман непонимания, высказав несколько идей, лежащих на поверхности, а вы проверьте, так ли вы поняли роман и главную его диспозицию. Мы не претендуем на «правильное» и единственно верное толкование романа Пелевина, но как нам представляется, роман не так прост, как может показаться с первого взгляда. Загадки, недомолвки, намеки и отсылки добавляют всем книгам Пелевина приятный интеллектуальный оттенок и покупают билет в вечную память поколений. В произведениях с двойной и тройной возможностью трактовки всегда будет место для игры ума при чтении, так ценимой автором.

Сюжетная линия и ее интерпретация

Оттолкнувшись от того, что основные персонажи, представленные в книге, и действия персонажей попали на страницы романа не случайно, мы попробуем найти рациональное объяснение для сюжетной линии и целой серии поучительных смыслов, вероятно появляющихся при нехитрой ее интерпретации.

Маруха Чо
В начале романа это не очевидно, но к середине становится ясно, что главным злодеем романа является Маруха Чо. Что нам открыто заявляет имя главного злодея романа? Очевидно, что Маруха Чо – это модификация имени Мара в западной и восточно-славянской традиции, это женский мифологический персонаж, богиня жатвы, плодородия и смерти. В европейской мифологии — злой дух, демон, садящийся по ночам на грудь и вызывающий кошмары. В контексте книги это приобретает особое значение, и мы еще вернемся к этому вопросу. В традиционном буддизме слово «мара» имеет четыре значения: страдание, смерть, условность, дитя бога. «Мара многолик», — говорят буддисты, когда хотят сказать, что существует некоторая сумма сил (привязанностей и страхов как результат соприкосновений с окружающей материальной и прочими иллюзорными «реальностями»), вновь и вновь увлекающих человеческую сущность к очередному витку страдания в бытии.

Примечательно, что Мара — в буддизме — демон-искуситель, возглавляющий царство богов и соблазняющий Будду Гаутаму видениями. В буддийской космологии Мара персонифицируется как воплощение безыскусности, гибели духовной жизни. Мара — искуситель, отвлекающий людей от духовных практик путем придания привлекательности земной жизни или выдавая отрицательное за положительное. Мара, другими словами, это демон, искусность которого выражается в способности обмана. Напомним читателю, что по сюжету Мара настолько искусна в обмане, что ей удается обмануть полицейско-литературного робота Порфирия и взять над ним верх. Получается, что Маре удается обмануть сложнейший искусственный интеллект, как раз специализирующийся на поиске преступников, распознающий эмоции и обладающий всеми возможными преимуществами в сравнении с обычным человеком.

Текст обрезан из-за максимального размера символов в посте. Продолжение смотрите на сайте: https://clck.ru/Cq4qU

Скачать с litres: https://clck.ru/Cq4r5
Скачать с ozon: https://clck.ru/Cq4rf
Скачать с labirint: https://clck.ru/Cq4sQ
Psychosearch

Джеймс Холлис Под тенью Сатурна


Джеймс Холлис – доктор философии, известный юнгианский психоаналитик, автор многих известных книг, включая знаменитую монографию «Перевал в середине пути» о кризисе среднего возраста, книгу «Душевные омуты» - о том, что человеку дают страдания и как их преобразовывать в конструктивный жизненный опыт.

О чем эта книга?

«Под тенью Сатурна» - книга очень актуальная, потому что все, что связано с мужской психологией, выявляет множество общекультурных стереотипов, которые серьезно искажают восприятие категории мужественности, мешают жить современным мужчинам и даже влияют на продолжительность их жизни. В книге «Под тенью Сатурна» основные мужские стереотипы рассматриваются с позиции юнгианской психологии, а потому читателя не должны смущать термины «душа», «энергия», «архетип», «архетипическая модель» и т. п. «Почему мужчины столь уязвимы?» - это, пожалуй, основной вопрос, над которым размышляет автор книги.

Тень Сатурна

Как известно, Юнг практически заново открыл мировое культурное наследие, «прочитав» его с точки зрения психологии, дав понятия таким терминам, как архетип, символ, обратил внимание на повторяющиеся сюжеты в различных видах искусства. Миф о Сатурне – лейтмотив книги Холлиса. По преданию, древнегреческий бог "Сатурн научил своих подданных земледелию, виноградарству и цивилизованной жизни, почему вся страна стала называться «землёй Сатурна»" [1]. То есть, эта мифологическая фигура выполняла исконно мужские функции: расширяла географию влияния, выводила людей на новый уровень жизни. Однако была у Сатурна и теневая сторона: как и Хронос, он поедал своих собственных детей, боясь конкуренции в борьбе за сохранение власти. И вот здесь теневое начинает диктовать мужчинам агрессивные поведенческие модели.

Каково негативное содержание «тени Сатурна» в понимании Дж. Холлиса?

Прежде всего, обязательность соответствия мужчины возложенным на него чужим ожиданиям, вынужденность действий, никак не обусловленных его личной, внутренней потребностью. «Каждый может оказаться в ситуации, когда он чувствует, что от него требуется нечто большее, чем просто способность понять» [2].
Это обреченность на вечный «второй план»: есть реальный мужчина, со своими комплексами, слабостями, потребностями, желаниями, а есть Образ Настоящего Мужчины — того, кто призван исполнять социальные роли (функция Персоны, по Юнгу), быть конкурентоспособным, «сохранять лицо» и всегда выходить победителем. Только тогда он имеет право гордо именоваться мужчиной и иметь достойную спутницу.

Драма в том, что родительские импринты в виде убеждений типа «мальчики не плачут», «ты должен», «настоящие мужчины так не поступают» начинают довлеть над естественными проявлениями, приводя к внутренним конфликтам, различного рода зависимостям и деструктивному поведению. Знакомо? Скорее всего, да. Эти культурные установки по-прежнему действенны и живучи в гендерном воспитании. Холлис приводит ряд примеров, включая и собственный биографический опыт, чтобы проиллюстрировать, как «тень Сатурна» искажает самовосприятие. Здоровая позиция – это когда чужие ожидания просто принимаются к сведению, но поступки совершаются на основе личных импульсов, побуждений, установок. А вот когда происходит оглядка на то, «как должно быть», начинаются проблемы. И они требуют решения.

Каковы основные идеи, регулирующие мужские амплуа?

Речь идет именно о мужчинах, хотя в воспитании девочек стереотипов ничуть не меньше. В воспитании мальчиков из века в век, с очень малыми вариациями, действуют одни и те же принципы:

Жизнь определяется страхами (наиболее актуальный – страх не соответствовать ожиданиям).
Женское начало в психике мужчин имеет всегда очень большую ценность.
Мужчины молчат, потому что не хотят выражать свои настоящие эмоции.
Травма – необходимое условие для взросления мужчины. Сепарация с матерью – один из самых ответственных моментов в жизни и взрослении любого мужчины.
В мужском мире царит насилие – так сложилось традиционно: сам претерпев неоднократное насилие, мальчик, а потом юноша учится проявлять его в мир.
Фигура отца для любого мальчика является абсолютной ценностью. Ее могут заменить наиболее старые и авторитетные члены сообщества (как и бывало раньше, при совершении обрядов мужской инициации).
Чтобы восстановиться и обеспечить вновь здоровое функционирование психики, мужчине нужно обратиться к своим внутренним ресурсам и найти способ получить то, чего не было получено в свое время (работа с психологом – самый цивилизованный способ в данном случае).

Можно ли избавиться от «тени Сатурна»?

Судя по всему, да. Но, как и любая проблема, психологическое восстановление предполагает вначале обращение к причинам произошедшего. И они будут корениться во власти материнского комплекса, в господстве идеи феминности, которую воплощала мать (с этим связаны и увлечения определенным женским психотипом, и стратегии поведения в личных взаимоотношениях, и многое другое).

Следующий этап – это своеобразное «второе рождение», когда мужчина или проходит инициацию, или сам себе организует символические «испытания», благодаря которым он обретет психологическую зрелость, независимо от своего реального, паспортного возраста. Причем эта инициация не обязательно должна восходить только ко времени детства: начинать нужно с этого периода, но потом проанализировать свою жизнь по этапам и понять, где еще произошло «застревание». Могут помочь различные классификации, разработанные в психологии развития, где указано, какие именно психологические и поведенческие навыки должен приобрести человек на каждом определенном отрезке жизненного пути. Психологи утверждают, что если произошло «застревание», то к этому этапу вновь нужно вернуться, проработать и прожить его еще раз, сколько бы вам ни было лет. Потому что и в 70 можно умереть психологическим подростком – примеров тому множество.

И третье – умение доверять себе и слышать интуицию, как бы подозрительно это ни звучало. Контакт со своим внутренним «Я» - это признак психологически здорового человека.

В чем сильные и слабые стороны книги?

«Под тенью Сатурна», безусловно, относится к числу философских и психологических бестселлеров – как и некоторые иные работы этого автора. Основной упор сделан именно на детском и юношеском возрасте, другие сферы активности психики взрослого (экзистенциальная, интеллектуальная, познавательная) остаются на периферии. Материнский комплекс – именно в этом автор увидел главную проблему искажений, которые возникают «под тенью Сатурна», что вполне объяснимо и уже стало традицией в размышлениях теоретиков и работе практических психологов.

Несомненными плюсами книги являются глубокий анализ возникающих в психике мужчины комплексов, обращение к обширному историко-культурному материалу, подкрепление теоретических тезисов примерами из жизни, нахождение путей решения проблемы. И конечно, читая книгу, каждый мужчина узнает в каком-то герое или в каких-то отдельных качествах самого себя. Законы психики универсальны. А «тень Сатурна» по-прежнему активизируется в каждом, кого называют представителем «сильного» пола.

Литература

1. Сатурн // Е. М. Штаерман // Мифы народов мира: Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 901.
2. Холлис Дж. Под тенью Сатурна. Электронный ресурс. Режим доступа: http://bookscafe.net/book/hollis_dzheyms-pod_tenyu_saturna-253110.html

Автор: Павловская Гражина, психолог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/CpH4R

Скачать с litres: https://clck.ru/CpH4b
Скачать с ozon: https://clck.ru/CpH4j
Скачать с labirint: https://clck.ru/CpH4u
Psychosearch

Основные положения теории Тейлора Фредерика Уинслоу


По специальности этот ученый был инженером-механиком, изобретателем, одним из первых, кто начал на научных основаниях изучать основы менеджмента. Семья будущего ученого была всесторонне ориентированной: отец более полувека выступал в роли попечителя школы для детей с особенностями развития, мать основала домашний салон для интеллектуальной элиты. В сферу интересов Тейлора входили культура, история, математика, коллекционирование марок и альпинизм [1]. Все эти интересы он мог реализовывать, в том числе, и во время путешествий.

Откуда же взялся такой интерес к менеджменту, который впоследствии так прославит ученого на весь мир? Фредерик Тейлор начинал как рабочий фабрики, а параллельно с этим учился юриспруденции. И внимание будущего ученого привлекла одна закономерность: «систематическое увиливание» работников (стремление оставить степень нагрузки на минимальном уровне). Поначалу Тейлор был склонен объяснять эту тенденцию несовершенством руководства. Традиционно не было принято обращать внимание на такие аспекты, как мотивация работников и их способность к труду, ответственность за результаты. За точку отсчета брался тот факт, что каждый решает, в какой степени ему погружаться в работу, и это остается на его совести. Но с течением времени будущий ученый начал понимать, что за подобным «увиливанием» стоит нечто большее – похоже, это некая психическая закономерность, и качества волевые, личностные здесь играют лишь вторые роли. Все просто: дело в наличии либо отсутствии стимула: если он сохраняется, то наблюдается и интерес к труду, если стимула нет, то и производительность постепенно падает. А уж какими бывают стимулы и в чем они выражаются – этот вопрос получил дальнейшую разработку после открытия Тейлором основных закономерностей человеческого поведения в процессе труда.

Зачатки формирования теории управления

Личным открытием Тейлора стало понимание, что в любом коллективе есть люди, которые будут работать с максимальной отдачей, если им за это повысят оплату труда, в сопоставлении с иными работниками данной сферы. И постепенно крен в разработке теории Тейлора стал направляться в сторону значимости субъективных факторов: финансовой выгоды и отдачи от работы, личного честолюбия (см.: [2, С. 61-62]). Причем основной принцип разработок Тейлора вполне можно назвать гуманистическим: он заботился о максимальном комфорте всех сторон, вовлеченных в трудовой процесс.

Уже с конца 90-х годов 19 века Тейлор занялся практикой консультирования, и через 10 лет вышел первый его труд: Управление предприятием / Shop Management. В книге М. В. Колокневой приводится такой комментарий к теории Тейлора:

«Наука вместо традиционных навыков; гармония вместо противоречий; сотрудничество вместо индивидуальной работы; максимальная производительность вместо ограничения производительности; развитие каждого отдельного рабочего до максимальной доступной ему производительности и максимального благосостояния» [3, С. 14]. Это формулировки самого ученого, из которых очевидно: как истинный приверженец точности, он полагал, что управление имеет четкие закономерности, и задача науки – вывести и обосновать их, а затем обучать каждого специалиста этим азам. И, по Тейлору, для науки не бывает мелочей: важно все, вплоть до угла удержания рабочего инструмента, его массы, размеров и т. п.

Ленив ли человек от природы?

Естественным человеческим качеством Тейлор считал лень, что на языке современной психологии звучит как экономия физических и психических усилий, априори присущая человеку. И вправду, каждый знает по себе: как проще пройти – по геометрически правильной проложенной асфальтовой дорожке или «скосив» угол? Выбирая из двух примерно равноценных предложенных вам мест работы, какое вы предпочтете: ближе к дому или подальше? Ответы очевидны, не правда ли?

Еще в годы работы в качестве мастера Тейлор обратил внимание на «эффект увиливания» работников, и впоследствии сам понял, почему это происходит. Как только один рабочий начинает трудиться больше, расценки снижаются, и остальным нужно увеличить усилия, чтобы получать прежний уровень заработной платы. Он и сам был вовлечен в подобный процесс, по его собственному признанию.

Но тогда как быть с этой особенностью? Как обеспечить высокие темпы производительности труда? По Тейлору, через стандартизованный подход к инструментарию, условиям, способам трудовой деятельности. Это подразумевает точные расчеты соотношения усилий человека и результата его деятельности, совершенствование нагрузки, работу даже над эргономичностью орудий труда. Расчет и только расчет, считал Тейлор, поможет оптимизировать производственный процесс и дать максимальную отдачу. И этот постулат оправдался в полной мере. Тейлор вначале словно вернулся на полстолетия назад, начав изучать простые орудия труда, их конфигурацию, параметры. Далее разделял весь процесс работы на сегменты и во всех старался вычислить критерии, замедляющие или повышающие темпы производства. Так, в поле его зрения оказалась обычная лопата, а Тейлор взглянул на нее новым взглядом и усовершенствовал ее форму таким образом, что в разы повысило результативность землекопов.

Интересный факт: когда нововведения, предложенные Тейлором, начали вводить на практике, многие бизнес-администраторы воспринимали их в качестве простого облегчения своего труда, но не как рычаги воздействия на результаты производства.

Упор на личную ответственность

О важности личной ответственности говорят сегодня психологи-практики чуть ли не в каждом втором случае. Это неудивительно, учитывая наше общее историческое прошлое, основанное на мощном духе коллективизма, когда ответственность брало на себя государство: определяло образ мыслей, поведения, даже используемый «советский» язык, отличавшийся от дореволюционного русского и в устной, и в письменной формах. Что касается Тейлора, то он ратовал за то, чтобы каждый предприниматель отвечал не только за свою прибыль и результативность, но и за развитие общества. Основополагающим принципом менеджмента, с легкой руки Тейлора, стала дифференцированная оплата труда, строгое отслеживание соотношения вклада работника и его материального вознаграждения.

А стимуляцией для отдачи должен быть штат тех, кто контролирует выполнение плана и требует ответственности каждого за свой сегмент работы на производстве. Надо ли говорить, что эти положения повлекли за собой целую отрасль изучения: принципы рекрутинга персонала, отбор тех, кто в наибольшей степени отвечает требованиям данной профессии и данной должности, расширение сфер деятельности руководства, которое, помимо прочего, должно было регулярно изучать научные достижения в области оптимизации производства, чтобы внедрять их на практике. Принцип «разумного эгоизма», по Тейлору – это конструктивное взаимодействие работников и руководства на пути к достижению общей цели: высокой производительности труда, которая влечет естественно высокий заработок для каждого.

Резонанс теории Тейлора

Базовым постулатом концепции Тейлора выступает мысль о том, чтобы планировать темпы производительности, ввести планирование в качестве обязательного аспекта работы управляющего звена.

Второе – это необходимость регулярного мониторинга и прогнозирования всех стадий производственного процесса для своевременной коррекции недочетов.

Эти идеи стали не только основой любого эффективного менеджмента, но и проникли в культурную среду (в частности, эти принципы использовал в своей работе В. Э. Мейерхольд), научно-техническую, производственную. Они актуальны и сегодня, спустя более ста лет с момента их опубликования.

Литература:

1. Кравченко А. И. Классики социологии менеджмента: Ф. Тейлор и А. Гастев, СПб, «Русский Христианский Гуманитарный Институт», 1998 , С. 12-13.
2. Клементьев Д. С. История и философия науки. М.: «Издательство Московского университета», 2009, С. 61-62.
3. Колокнёва М.В. Теория организации в вопросах и ответах. М.: «Велби»; «Проспект», 2004.

Автор: Павловская Гражина, психолог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/ChXhU
Psychosearch

Как феномен интуиции влияет на нас? Д. Майерс Интуиция


В чем заключается послание этой книги?

В последние годы особенно активно проявляется интерес психологов к феномену интуитивного знания. Нет, эта тема отнюдь не нова для мировой психологической и философской мысли: в самом начале 20 века вышла книга французского интуитивиста А. Бергсона «Творческая эволюция», чуть позже русский философ Н. О. Лосский сделает классификацию типов интуиции. Это первые сигналы о том, что фокус внимания человека 20 века смещается на интуитивное знание, что есть стремление осмыслить эту сторону человеческой жизнедеятельности, которой раньше придавалось не столь большое значение или, по крайне мере, она не изучалась с позиций философского и научного знания.

Своей сверхзадачей Д. Майерс ставил «исследование того, как психология определяет интуицию, с целью связать разрозненные открытия и применить их к повседневной жизни» [1]. Труд американского психолога интересен тем, что направлен, скорее, на «развенчание» интуитивного знания, разрушение стереотипов, связанных с тем, что роль и значение интуиции нередко «демонизируются», им придается такое значение, которое позволяет даже некоторым шарлатанам делать не вполне честный бизнес.

Что такое интуиция?

Это особая разновидность знания, которая чаще всего не основана на эмпирических данных. Скажем даже больше: механизм интуитивного понимания скрыт от ученых, он происходит на глубинных уровнях психики и проявляет себя в самых разных сферах жизнедеятельности: в науке и религии, спорте и бизнесе, межличностных отношениях и так далее. Многочисленные примеры, приведенные Д. Майерсом, подтверждают всестороннее и многообразное проявление этого феномена. И ученый предпринимает попытку объективно рассмотреть сильные и слабые стороны интуиции, ее «плюсы» и «минусы». В чем «плюсы» интуиции, скорее всего, понятно: в защите психики, воспроизведении человеком привычных, конструктивных или не очень, паттернов поведения, в формировании абстрактных представлений, которые не подкреплены личным опытом и т. п. Но особенно интересной является вторая половина книги, где приводятся опасности интуиции, и это мы рассмотрим здесь более подробно.

«Подводные камни» интуитивного знания, по Д. Майерсу

К ним ученый относит стереотипность мышления: многое человек склонен воспринимать на веру, тем самым подчиняясь коллективным установкам и мифам (этот феномен описан в ряде работ социальных психологов). Всем знаком закон обыденного сознания: оброненное однажды кем-то авторитетным, высказывание становится догмой для большинства, не заботящегося о проверке идеи личным опытом. Например, «мальчики не плачут», «женщина обязательно должна родить ребенка, иначе она не выполняет свое предназначение» и т. п. Так формируются коллективные мифы, которые всерьез мешают жить.

Необъективные представления, неаргументированные свидетельства, зависящие от настроения, самочувствия и так далее. Причем ничто не мешает человеку истово верить в них. Эмоциональный фон имеет свойство окрашивать убеждения и представления в данный момент. Майерс приводит в пример состояние футбольных фанатов, которые после победы любимой команды склонны оценивать себя как знающих людей, окружение – благодушно настроенным, а саму жизнь – чудесной. Наоборот, под влиянием депрессивных мыслей жизнь рисуется в самых черных красках.

Бессознательное смещение фокуса внимания. Когда человек не в состоянии отследить, какие именно влияния оказывают на него воздействие, он может по ошибке придать значение менее важным деталям и упустить более важное.

Ошибки прогнозирования эмоций и состояний, собственного поведения. Сюда подходит афоризм «Бойтесь своих желаний – ибо они сбываются». Кто-то мечтает об обилии клиентов, а кто-то, наоборот, не чувствует вкуса жизни, когда расписано время по минутам на три месяца вперед. Один и тот же фактор по-разному воспринимается людьми: сильное желание не всегда позволяет объективно оценить желаемое, представить ситуацию во всей ее полноте.

Чрезмерное придание важности собственной персоне. Отсюда, по Майерсу, и ошибка атрибуции, известная социальным психологам: человек склонен придавать себе значимость гораздо большую, нежели есть на самом деле. «Он не позвонил, потому что я обидела его / повела себя не так» - знакомо? Как часто мы упускаем из виду, что кроме нашей персоны, в жизни других множество дел и забот. Он мог не позвонить, не увидев пропущенного звонка, задержавшись на деловых переговорах, попав в больницу с переломом и так далее. Вывод Д. Майерса очевиден: «…нам необходима наука психология, чтобы помочь нам отделить реальность от иллюзии, обоснованный прогноз от простой ретроспективной оценки и настоящий инсайт от ложной интуиции» [1].

Защита в форме искаженной самооценки. К этой категории относятся стереотипы вроде: «Я же говорил», «Я так и знал», «Это в последний раз», «Я никогда больше…». То есть, человек, оценивая себя, уверен, что «исправится» и, осознав свои ошибки, поведет себя иначе в аналогичной ситуации.

Эффект подачи. То, как обрамлено суждение, тоже влияет на его восприятие, и примеры тому автор приводит в своей книге. Этот феномен прекрасно используют журналисты, придумывая заголовки, которые не всегда фактически точно отражают смысл материала, но привлекают внимание или расставляют «правильные акценты».

«Иллюзия корреляции» — так в работе Майерса назван феномен, когда человек приписывает связь таким явлениям, которые в действительности ее лишены. Сюда можно отнести ряд суеверий и символических «совпадений». Выступая адептом научного знания, Д. Майерс отказывается принимать на веру, например, что младенцев рождается гораздо больше в полнолуния, и предлагает изучать такое явление, создавая выборку и разрабатывая эксперимент по всем правилам психологии.

Ригидность убеждений. Об этом свойстве человека, особенно если он перешел определенные возрастные рубежи, известно. «Это именно так, а не иначе» - такой девиз можно приписать ригидно мыслящим людям, которые устоялись в своем убеждении, и в данном случае совершенно неважно, в чем истина. Множество мнений и установок приняты просто в силу привычности.

Вы подумаете, что такое последовательное развенчание интуиции выглядит даже несколько странно: неужели автор полностью отрицает потенциал интуитивного знания? А как же догадки ученых: ванна Архимеда, яблоко Ньютона, периодическая система Д. Менделеева, которую он, по собственному признанию, увидел во сне, и многие другие инсайты, ставшие основой для открытий?

Прежде всего, за любым «инсайтом» стоит многочасовая подсознательная работа: человек просто погружается в тему и «живет в ней», с тем, чтобы, интуитивно уловив некие закономерности, выдать результат.

И, во-вторых, Майерс говорит и об очевидных положительных сторонах интуиции.

В чем же «плюсы» интуитивного знания?

Компенсация ощущений. Известно, что у слепых обостряется слух. Да и у любых людей, лишенных каких-либо физических возможностей, появляется компенсация за счет обострения здоровых, действующих органов восприятия. Степень концентрации на внешних факторах и событиях дают обостренную интуицию, иногда помогающую даже выжить.

Адаптация материала – автоматическая обработка информации, адаптированная к повседневному опыту.

Потенциал обучения и развития детей. Дети многое схватывают интуитивно, и так же проявляют свои способности. Умение «идти за ребенком», предлагать ему то, в чем он демонстрирует способности и чем интересуется – талант родителя и педагога. Кстати, такая способность отличает не только детей благодаря имплицитной памяти.

Способность к быстрой обработке информации. Особенно если картина привычна и знакома.

Обогащение и дополнение сознательного способа познания действительности.

Возможность развивать и проявлять социальный и эмоциональный интеллект, которая сегодня признается главным залогом успешности и востребованности.

Память тела, инстинкты, которые идут впереди рационального понимания. Это и способ сохранения здоровья и жизни.

Способность к творчеству. Она как раз в большей степени обусловлена бессознательными процессами, нежели рациональным «заказом» (во втором случае результаты творчества как раз менее впечатляют – вспомним хотя бы существовавший в нашей стране еще лет 70 назад «социальный заказ на искусство».

Итак, Майерс попытался всесторонне осмыслить феномен интуиции в различных сферах его проявления, во всей специфике его влияния на поведение, когнитивную направленность, эмоции человека. После прочтения книги еще остается ряд вопросов к теме исследования. Возможно, потому, что все-таки он сложен, а то и неуловим для измерения и точного анализа.

Источник: Майерс Д. Интуиция

Автор: Павловская Гражина, психолог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/Ce2mM

Скачать с litres: https://clck.ru/Ce2mU
Скачать с ozon: https://clck.ru/Ce2mg
Скачать с labirint: https://clck.ru/Ce2mv
Psychosearch

Кэрол Теврис и Эллиот Аронсон Ошибки, которые были допущены но не мной


Пятилетний Ванечка разбил мячом мамину любимую вазу (папин компьютер, дорогую плазменную панель, не суть важно). Когда его спрашивают, как произошло то, что произошло, он отвечает – виноват не он. А кто же? Бабушка! Неужели шестидесятилетняя дама изображала Криштиану Роналду?! Нет, но она не пустила Ванечку на улицу! Он хотел гулять, а она… Шел дождь (было холодно, слишком поздно) – то есть, бабушка правильно, а вовсе не из вредности, не выпустила малыша гулять. Но по его мнению, виновата все же она! Иначе ведь он не играл бы мячиком в комнате!

Самооправдание — это не то же самое, что лгать или извиняться [1].

И действительно – ребенок не лжет: не отрицает, что засветил мячом не туда. И не извиняется: он же не виноват! Но почему он обвиняет в случившемся бабушку – он ее не любит? Любит. Боится наказания? Нет, его никогда в жизни и пальцем никто не тронул, разве что поговорят. И любящие родители делают правильный вывод: Ванечке самому чрезвычайно неприятно содеянное. Он же отлично знал, что нельзя играть тяжелым футбольным мячом дома – но очень хотелось, и кто же предполагал, что мячик туда отскочит! Теперь Ванечке очень хочется чувствовать себя все же хорошим, а не глупым или непослушным. Иными словами, признание своей вины ударит по его самоуважению – отсюда и версия с бабушкой. Бедный мальчик. Он все-таки переживает свой проступок!

Далеко не так мило все это будет смотреться, когда уже не Ванечка, а двадцатипятилетний Иван ударит свою молодую жену. И скажет: я не хотел, но она сама меня доводила, доводила… и вот довела!

Или когда пятидесятилетний Иван Иванович, из своего начальственного кресла курирующий доверенный ему обществом благотворительный фонд, употребит средства из него на отнюдь не оговоренные нужды, а на свои собственные – и заявит: а я тут при чем, это кто-то из моей администрации начудил... Загадочный «некто из администрации», как гоголевский Ревизор, несомненно существует, но его никто никогда не видел. И уж тем более Иван Иванович никогда не признает, что он и этот «некто» - одно и то же лицо.

А ведь путь от маленького Ванечки до Иваныча не так уж длинен и очень соблазнителен. И каждый из нас может его пройти – потому что никто не любит чувствовать себя глупым, слабым, зависимым, иными словами – не таким, как мы хотим себя видеть. И мы придумываем и придумываем себе самооправдания. Этим занимаются все – от детей до глав государств. Более того, иногда человек, даже загнанный в угол неопровержимыми доказательствами того, что им совершена ошибка, продолжает упорствовать в ней! «Это было необходимо», «Это был единственный выход», «Кто поступил бы иначе?»

«Однако бездумные самооправдания, как зыбучие пески, могут привести к катастрофе. Они лишают нас способности видеть наши собственные ошибки, не говоря уже о том, чтобы их исправлять. Они искажают наше восприятие реальности, мешают собирать всю нужную информацию и четко оценивать проблемы. Они продлевают и усугубляют противоречия между любимыми людьми, друзьями и странами. Они мешают нам избавляться от нездоровых привычек. Они позволяют виновным избегать ответственности за свои поступки. И они мешают многим специалистам отказываться от устаревших подходов и процедур, что наносит вред всему обществу» [2].

Книга Кэрол Теврис и Эллиота Аронсона – о том, как это происходит в нашем сознании. Зная, как это работает, мы сможем с этим бороться!

Когнитивный диссонанс: защитник и лжец

Наверное, не найдется ни одного пользователя Интернета, который никогда и нигде не столкнулся бы в сети с «когнитивным диссонансом» – в самом общем смысле это ситуация психологического дискомфорта личности, когда в ее сознании сталкиваются между собой некие устоявшиеся представления и свежая информация, полностью опровергающая их. Похоже, Когнитивный Диссонанс превратился в одного из виртуальных персонажей – столько с ним связано шуток или на языке Интернета «мемов». Его вспоминают всякий раз, сталкиваясь с чужим или собственным абсурдным поведением.

На самом деле, с когнитивным диссонансом все серьезно. Термин этот ввел психолог Леон Фестингер после довольно рискованного эксперимента – внедрения в секту ожидающих конца света религиозных фанатиков, которых в определенную ночь должен был забрать космический корабль (остальное человечество, разумеется, погибнет). Фестингер спрогнозировал следующее поведение сектантов: те из них, кто верит лидеру умеренно и в ночь предполагаемого Апокалипсиса останется дома, окончательно утратят веру, когда ничего не случится. Но наиболее преданные фанатики, уже продавшие все, что у них было, бросившие работу, оставившие родных людей и собравшиеся молиться в доме лидера, и не подумают подвергнуть критике свои представления и даже еще больше уверуют в своего живого идола.

Так и произошло. Лидер секты умело сманипулировала сознанием адептов, внушив, что Господь спас их на пороге гибели: «И не случалось с первого дня творения, чтобы была на Земле такая сила Добра и Света, которая заполняет сейчас эту комнату» [3] – оцените размах! С первого дня творения Бог не наполнял ни одну из своих церквей такой же великой силой, как эту комнатушку с кучкой обезумевших от бессонницы, чтения молитв и ожидания смерти людей!

Конечно, они нисколько не усомнились в величии и святости лидера – и вскоре уже проповедовали на улицах! Возможно, только это некоторым из них и оставалось – ведь некоторые действительно продали свое жилье!

Сработал психологический механизм, который Фестингер и назвал когнитивным диссонансом – это энергия поразительной силы, заставляющая нас оправдывать свои поступки, чаще всего неверные. Никому не нравится чувствовать себя дураком и жить в несогласии с собой!

Почему мы так рады обманывать сами себя и что помогает нам это делать?

Магия труднодостижимого

Один из авторов книги, Эллиот Аронсон, некоторое время работавший вместе с Фестингером, исходя из теории когнитивного диссонанса провел несколько экспериментов, опровергающих бихевиористские теории о влиянии на поведение людей поощрений и наказаний. В частности, он предположил, что люди, которым пришлось пережить значительный дискомфорт (неловкость, страх, боль) для того, чтоб чего-то добиться, будут чувствовать себя более счастливыми, чем те, кому это же досталось легко! Бихевиористы пришли в недоумение: как людей может осчастливить что-то, связанное для них со столь неприятными ощущениями?!

Но реальность подтверждает правоту Эллиота.

Очень любопытную вещь пишет один из современных российских психологов и создатель Клуба практической психологии (нынешнее название Тренинг-Центр) «Синтон» Николай Козлов в своей книге «Философские сказки». Оказывается, сочиняя этот текст, он: «...совсем не ставил здесь задачи оказывать кому-то душевную помощь, не собирался никого воспитывать и не несу никакой ответственности за неуклюжие душевные движения тех, кто не выдержит нагрузки этой книги. Если я сделал тяжелую штангу, а кто-то стал её поднимать и надорвался – мои соболезнования, но в его несчастье виновата только его глупость» [4, С.12].

Лихо, правда? Автор-психолог заранее снимает с себя всякую ответственность за собственный текст (не исключено, что это все то же самооправдание!). А если кто-то прочитал, проникся, применил что-то из рекомендаций в жизни – и получилось нехорошо, этот кто-то – просто дурак! Не потянул «тяжелую штангу». Не по уму книжку взял!

Тренинги «Синтона» - сейчас неважно, хороши или плохи они сами по себе – нередко именно ввергают человека (обычно молодого) в состояние психологического дискомфорта, неловкости, стыда, в ситуации, сомнительные с точки зрения человеческого достоинства и морали. Но неофиты мужественно преодолевают себя – дабы стать свободнее и счастливее не столь раскованных окружающих. Само название тренинговой программы – «Дистанция» – настраивает на борьбу. Кто пройдет дистанцию – молодец, сильный и свободный! Кто сошел, тот лузер, слабак, неудачник. Конечно, всем хочется быть сильными и свободными! Ведь от этого повысится качество жизни. Но повысится ли оно у близких этого человека?

На официальном сайте Козлова есть отчеты «дистантников». Это действительно очень интересные, задокументированные самими участниками тренинга примеры действия когнитивного диссонанса. Вот некая Даша Т. учится лидерству:

«При выполнении упражнения была большая внутренняя преграда – страх и боль, оттого, что я проявляю жадность и напористость. Начала я это делать по отношению к своему любимому мужчине. Сразу же выдала то, чего на данный момент я от него хочу. Естественно, красиво это оформила. И пришел страх: а что, если он скажет… И это мое внутреннее колебание почувствовал и он. А потом я начала потихоньку выбираться в уверенность и поняла, что да – я именно так и хочу. И я хочу быть жадной и напористой с ним – это во мне есть. А если испугается? Пусть привыкает» [5].

Классика! «Страх и боль» - человек чувствует, что делает что-то не то! Но его научили, что ничего страшного, она имеет право хапать (это ее собственное слово) больше и больше – и она подстраивается: страх и боль – это от неуверенности, через это надо перешагнуть, это в себе преодолеть, как слабость. А любимый – что с того, что он напуган такой нежданной мной. Безжалостное: пусть привыкает, куда денется!

А какой кайф наступит, когда все получится! Человек искренне считает, что задавив в себе совершенно естественные стыд и совесть, стал сильнее и свободнее. Достиг консонанса с собой. Комментарии тут излишни, в самом деле – человеку было плохо, стало хорошо, что еще нужно-то?

Ошибка подтверждения и ее опасность

Мы настолько хотим быть правыми – главным образом перед собой, и компетентными – в собственных глазах, что теория когнитивного диссонанса, утверждающая, что иногда мы мыслим совершенно нелогично, сама вызывает у нас когнитивный диссонанс!

Информация, которая согласуется с нашими взглядами, представлениями, идеями, верованиями, оценивается как нужная и полезная.

Напротив, информация, ломающая эти представления, кажется ложной и угрожающей. И она действительно угрожает – нашему спокойствию и уверенности в себе! Поэтому мы критикуем ее, искажаем «под свой размер» или вовсе отбрасываем. В наиболее тяжелых случаях даже полное отсутствие доказательств нашей версии происходящего воспринимается как доказательство!

Этот интеллектуальный перекос называется «ошибкой подтверждения». Это – тенденция человеческого мышления, «встроенная» в сам способ, каким наш мозг перерабатывает информацию, и это доказано нейробиологическими исследованиями. Даже наша память склонна помогать нам ошибаться в выгодную для нас сторону, «редактируя» воспоминания и делая нас в них более «белыми и пушистыми», чем мы проявили себя на деле, сглаживая впечатления о неприятностях, вызванных нашими ошибками, «исправляя» наши прошлые неверные умозаключения.

Вплоть до 10 августа 2012 г. в Москве действовал и процветал Центр оздоровления и реабилитации «Надежда». Закрыт он был в связи с осуждением его основательницы и директора Надежды Антоненко за мошенничество и покушение на мошенничество.

Эта поистине удивительная женщина лечила людей с тяжелейшими хроническими заболеваниями, в том числе онкологию, якобы изобретенным ею «эликсиром здоровья» - неким «универсальным «раствором Антоненко», якобы уничтожающим пораженные клетки, игнорируя нормальные. Каким образом? Повышая температуру и снижая уровень энтропии в больном организме! Академик РАН Эдуард Кругляков в своей книге «Ученые с большой дороги» в главе, метко названной «Одичание», раскрывает тайну волшебного эликсира: «Состав раствора чрезвычайно прост: обыкновенная вода из-под крана, обработанная православными молитвами лично Надежды Николаевны» [6].

Почему взрослые и вроде бы умственно полноценные люди верили в эту несусветную чушь – можно понять. Критичность у человека, тяжко больного, а в случае рака зачастую приговоренного к смерти, естественно снижена – если официальная медицина не в силах (или он думает, что не в силах) ему помочь, он готов ухватиться за любую соломинку и попадает в сети шарлатанов. Тем более, что на сайте центра «Надежда» всемогущая целительница представала в следующем образе: «Доктор психологических наук, профессор, Почетный ученый Европы, кандидат педагогических наук, Гранд-доктор философии, Лауреат международного конкурса «Золотая медаль Ассоциации содействия промышленности 2005 года» во Франции, Лауреат Международного приза Совета директоров 2006 года в Англии, отличник народного образования, автор и ведущий специалист новых методов Православной психотерапии и Социально-психологической реабилитации соматических больных, автор открытий и изобретений»... Здесь прекрасно все, сайт-то давно сменил «лицо», но этот документ – биография великой женщины – еще существует в архивном виде [7].

Тут на любой вкус – и психология, и философия, и православие, и педагогика, и даже промышленность, если кому-то надо. Далее – биография, в которой, кажется, три слова правды: это ФИО целительницы.

Но не будем упрекать тяжко больных людей, что они не увидели здесь всем знакомого «Бендера в шальварах и чалме», он же знаменитый бомбейский брамин йог и любимец Рабиндраната Тагора, помогающий пророку Самуилу отвечать на вопросы публики. Отчаявшиеся, сломленные в борьбе с недугом люди просто верят и не такому, если им пообещать исцеление. Естественно, Антоненко, несмотря на показное «православие» (РПЦ всегда давала ее деятельности только резко негативную оценку), помогала страждущим отнюдь не бескорыстно.

Интересно другое.

Когда состав «раствора Антоненко» был предан огласке и поднялся скандал в СМИ, появились они – защитники оскорбленной в лучших чувствах «святой женщины»!

Смотреть на них, доказывающих «чудо своего исцеления» от рака, полипа толстой кишки и еще неизвестно какой страшной хвори, можно было в самом мягком случае с недоумением. А в самом серьезном закрадывалась мысль: не сумасшедшие ли они все?! Перед ними убийца, они же твердят о святой!

Надо ли говорить, что ни одного подтвержденного официальной медициной случая исцеления – от рака ли, от чего ли еще – не было. Схема была проста: человек чувствовал себя очень плохо, но нормально не обследовался, Антоненко «ставила» (медобразования у нее нет) ему страшный диагноз – и от него же излечивала!

Текст обрезан из-за максимального размера символов в посте. Продолжение смотрите на сайте: https://clck.ru/CdhFs

Скачать с litres: https://clck.ru/AQYtG
Скачать с ozon: https://clck.ru/CdhG4
Скачать с labirint: https://clck.ru/CdhGC
Psychosearch

Влияние аминокислот на организм Аcetyl-L-Carnitine


Аcetyl-L-Carnitine играет важную роль в биохимических процессах. Поскольку это вещество является предшественником витаминов и аминокислот, очень важно его достаточное количество для поддержания жизнедеятельности. Без карнитина невозможно оптимальное энергообеспечение на уровне клетки, его применение необходимо для терапии и профилактики многих хронических заболеваний.

Что это такое

По молекулярному строению соединение напоминает витамины группы В. Для синтеза Аcetyl-L-Carnitine необходимы две аминокислоты:

L-Лизин;
L-Метионин.

Биохимическая реакция возможна при необходимом содержании железа, витаминов С, В3, В6. Аминокислота способствует тому, что молекулы жира превращаются в энергию. Происходит это за счет транспорта жирных кислот к митохондриям. Присутствие вещества отвечает за мобилизацию жировых клеток из резервных депо.

История открытия

Аминокислота была открыта еще в 1905 году российскими учеными, которые выделили ее из ткани мышц животных. Искусственный синтез карнитина был осуществлен в 1960 году. Через 2 года было выяснено его значение в энергообеспечении. В шестидесятые годы двадцатого столетия открыли существование лево- и право-полимерных изомеров карнитина. Экспериментальные данные подтвердили значение для человека Аcetyl-L-Carnitine. Только это соединение проникает через гематоэнцефалический барьер и оказывает активное влияние на биохимические процессы.

В чем содержится

Оптимальную концентрацию Аcetyl-L-Carnitine обеспечат такие продукты:

мясо животных (свинина, говядина, баранина);
птица (курятина, индюшатина);
рыба (речная и морская).

В овощах и злаках карнитин представлен в минимальном количестве, поэтому вегетарианцам следует позаботиться об обязательном употреблении этой аминокислоты в виде биологической добавки.

Проблема цивилизации состоит в том, что пища часто содержит большое количество вредных компонентов. В мясе нередко находятся: антибиотики, гормоны, консерванты и эмульгаторы.

Эти вещества способствуют уменьшению ценности продукта за счет снижения количества важных аминокислот, в том числе и карнитина. Замораживание негативно сказывается на качественном составе мясной и рыбной продукции. Поскольку для большинства жителей больших городов употребление экологически чистой пищи является проблемой, целесообразно периодически вносить в рацион биологически активные добавки, в частности Аcetyl-L-Carnitine.

Где используется

Средство нашло применение в следующих отраслях:

медицина (лечение и профилактика);
спортивное питание;
диетология.
Способность биодобавки утилизировать жировые клетки и обеспечивать энергообеспечение используется для коррекции таких патологических состояний:
атеросклероз артерий среднего и крупного калибра;
ишемическая болезнь сердца;
перенесенный инфаркт миокарда;
хронические болезни почек (гломерулонефрит, амилоидоз) с ослаблением их функции;
энцефалопатия на фоне гипертонии, церебрального атеросклероза, сахарного диабета;
болезнь Альцгеймера, Пика, старческие психозы сосудистого генеза;
поражение подкорковых структур головного мозга (болезнь Паркинсона);
ишемический и геморрагический инсульт;
ожирение.

Перспективно начинать использование не только для лечения, но и для профилактики, что позволяет максимально сохранить функционирование органов и работоспособность. С целью омоложения биодобавка нашла применение в геронтологии. Желательно начинать назначение препарата до появления выраженных признаков старения (в возрастном диапазоне 35-50 лет).

В спортивной практике Аcetyl-L-Carnitine способствует повышению выносливости за счет интенсивности энергообеспечения и трофики мышечной ткани. При этом не наблюдается истощаемости резервов, так как средство не является стимулятором.

В диетологии применяется в программах по снижению веса. Наилучшие результаты наблюдаются при сочетании с комплексом физических упражнений и ограничением в рационе калорийной пищи. Результатом применения является уменьшение количества подкожной жировой клетчатки и внутреннего жира наряду с увеличением объема мышечной массы.

Особенно актуально такое похудение для мужчин и женщин среднего возраста, так как не сопровождается обвисанием кожи и появлением морщин.

Эффект от употребления

В результате приема развиваются следующие положительные изменения:

снижается уровень холестерина низкой плотности в крови;
стенки сосудов очищаются от атеросклеротических бляшек и становятся эластичными;
улучшаются трофические процессы в поперечнополосатых мышцах;
снижается количество жировых клеток в подкожной жировой клетчатке;
активизируется функция нервной системы за счет оптимизации межнейронных связей;
повышается физическая и умственная работоспособность, стрессоустойчивость.

Учитывая способность L-Карнитина влиять на биохимические процессы, целесообразно назначать биодобавку пациентам с хроническими заболеваниями внутренних органов и нервной системы, а также для их профилактики. Средство может использоваться в спортивном и диетическом питании.

Результаты исследований

Проведенные Диниколантонио Дж. Дж., Лави К. Дж., Фаресом Х., Менезесом А. Р. и Окифом Дж. Х. исследования [5] подтвердили положительное влияние приема L-Карнитина на состояние больных с патологией сердечно-сосудистой системы. Полученные факты подтверждают снижение смертности и повторных сердечно-сосудистых катастроф у пациентов, перенесших инфаркт миокарда, на фоне приема биологически активной добавки.

Список литературы:

1. Овчинников Ю. А. Биоорганическая химия. - М. Просвещение, 1987. – 815 с.
2. Яковлев Т. Н. Лечебно-профилактическая витаминология. - Л. 1981. – 220 с.
3. Мейроуз Г. Нутрицевтика как метод психокоррекции. - М.: Профит стайл, 2009. – 256 с.
4. Спиричев Б. Б. Методы оценки витаминной обеспеченности населения.: Учебно-методическое пособие. - М., 2001. - 68 с.
5. Исследования влияние приема L-Карнитина. Электронный ресурс: https://goo.gl/qNzx4M

Автор: Марина Ковалева, врач психоневролог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/CdNPN
Psychosearch

Боязнь новизны выход из зоны комфорта как способ саморазвития


Сегодня о страхе новизны часто говорят практические психологи, которые сталкиваются с двумя категориями клиентов. Первые – это те, у которых «все хорошо», но удовлетворения нет, вкус жизни, драйв куда-то уходят; а другие – это те, у кого «все плохо», но сделать шаг в сторону перемен очень страшно. Во втором случае срабатывает принцип «лучше плохо, но знакомо, чем по-новому, но непредсказуемо». Давайте вместе проанализируем, в чем специфика страха новизны, почему его возникновение – закономерность, и как с этим справляться.

Откуда берется страх перемен?

Помните героев Ф. Достоевского? Этому автору, как никому другому в русской литературе, удалось воплотить в своих романах героев, которым «некуда больше идти». И когда этот порог отчаяния, тоски и безысходности достигнут, человек идет на преступление, совершает иррациональные безумные поступки – потому что ему нечего терять. Следовательно, первая причина страха выйти из зоны комфорта – само ее наличие. Если человека держит нечто, обладающее в его глазах ценностью, обязательно появится боязнь новизны, страх покинуть зону комфорта. А что же это такое? Это не столько место, сколько состояние. Возможность не задумываясь совершать действия, доведенные до автоматизма, точно знать, к чему они приведут – выполнение привычного, использование давно проверенных стратегий поведения и мышления. Интересно, что, действуя и живя по таким принципам, человек не использует и пятой доли своего потенциала, а потому растет смутное неудовлетворение от предсказуемости и стабильности. Где-то в глубинах психики заложено стремление к прогрессу, движению вперед. Поэтому рано или поздно человек ощущает двойственность своего положения: с одной стороны, привычное задает шаблоны и дарит покой, с другой стороны, это похоже на стагнацию.

Вторая причина страха новизны – невозможность точно спрогнозировать последствия. Что будет, если я сменю работу? Партнера? Изменю отношение ко многим вещам? Отсутствие привычных точек опоры ведет к рискам, вполне понятным. И на деле может и вправду оказаться, что «лучшее – враг хорошего». Но ведь смена стратегий – это процесс, а не данность, всегда можно выработать определенное отношение к переменам и внести свои коррективы. Совершенно очевидно, что без выхода за пределы зоны комфорта невозможно ни психологическое становление, ни взросление, ни освоение нового опыта. Смысл жизни человека – в развитии, это заложено в нас априори. Помните учение Л. Выготского – о «зоне ближайшего развития» [1]? Единственно возможный принцип качественного обучения ребенка – задавать ему такие цели, которые он вначале достигает в сопровождении взрослого, потом под наблюдением старших, а затем – сам. И то, что еще вчера для него было неизведанным, сегодня стало «зоной ближайшего развития», а завтра – окажется зоной комфорта, когда основные навыки и умения будут отточены.

Приемы, помогающие выйти из зоны комфорта

Если человек нацелен на достижение результата, выход из зоны комфорта – самое важное условие, потому что жизнь вполсилы не приносит счастья. Как это можно сделать?

Первый принцип – постепенное расширение зоны комфорта. Сделайте незнакомое изученным – и ваша зона комфорта расширится. Познавательная потребность, в принципе, ненасыщаема, а потому человек может освоить буквально все. Важно только определиться с ориентирами. Главное – пошагово начать менять шаблон поведения. Хотите похудеть, а не просиживать за телевизором часами? Не стоит сразу бежать в тренажерный зал и заставлять себя заниматься до исступления. Вначале можно просто сократить время за телевизором, начать больше ходить пешком, и потом, когда этот режим станет привычным, ставить себе следующую планку. Нельзя резко менять привычное – в этом случае велика вероятность, что раскачанный маятник так же резко окажется в противоположной стороне и все вернется на круги своя, а вы приобретете еще один повод для понижения самооценки.

Второй принцип: менять отношение к происходящему. Выход из зоны комфорта – это расширение мировоззренческих границ, поэтому оно делает вас толерантнее, спокойнее, увереннее в себе. Подумайте, что вам интересно, и углубитесь в эту тему, даже если она не приносит пока явной пользы или прибыли. Это неважно. Станьте другим, позвольте себе увлекаться, интересоваться, углубляться в какую-то тему. Так формируется альтернативный взгляд на происходящее. Есть хорошая методика: по поводу любого события вырабатывать такое отношение, которое учитывало бы позитивные и негативные стороны происходящего. Например: «У меня стало меньше работы. Каковы плюсы этого? Минусы?» Или: «Меня лишили премии. Плюсы? Минусы?» Иногда это вызывает смех, иногда – горечь, но, как бы там ни было, вы сами расширяете собственное восприятие, и значит, возможно обрести не только иное отношение к происходящему, но и выработать иные действия в повседневной жизни.

Третий принцип: привычка ставить цели. Их можно записывать, рисовать, делать коллаж из журнальных иллюстраций – как-то зримо воссоздавать, чтобы они обрели жизнь пока в вашем сознании. А мысль, как известно, материальна. И чем более осязаема цель, тем больше возможности спонтанно выстроить логическую цепочку действий, которые приведут к ее достижению. И тогда в любой момент можно внутренне остановить себя и спросить: «То, что я делаю сейчас, ведет к достижению моей цели?» Ответ будет очевиден. Вообще, умение слышать себя и учитывать свой внутренний настрой – великое искусство, которое принесет дивиденды в любом случае. Тогда меньше риск впитать чужие ценности и истины, и больше возможностей принимать решения самостоятельно.

Четвертый принцип: большей общайтесь с разными людьми. Парадокса в этом нет: кризисные психологи пришли к выводу, что пережить травматическое событие гораздо проще тем, кто имеет сочувствующее окружение. Психология развития давно утверждает, что без социализации полноценное развитие ребенка вообще невозможно. Общение расширяет границы сознания, позволяет принимать альтернативные точки зрения, понимать свою собственную индивидуальность (через «отзеркаливание» другими), даже просто зацепиться за случайно брошенную фразу, которая иногда рождает настоящий инсайт. Чем более гибок, общителен человек, тем легче он реализует новые стратегии, умеет идти непроторенными путями – и неизменно выигрывает.

Наша психика универсальна. С одной стороны, в ней заложена установка на сохранение однажды приобретенного, что выражается в ожидаемых реакциях, использовании наработанных стратегий поведения, способов совладания со стрессами. С другой, она побуждает человека к движению вперед: у нас встроен мощный механизм радости и удовлетворения от своих достижений. Вспомните ребенка, которому удалось впервые то, что не получалось давно. Или поиграйте с малышом в любую игру – и вы увидите, как искренне и непосредственно он радуется победе и горестно плачет из-за первых поражений. И взрослые ничем не отличаются, у них просто притуплены эти реакции. Но если ребенку до определенного возраста важно научиться и затвердить базовые навыки, то взрослый, который в состоянии анализировать, прогнозировать, варьировать, просто обязан расширять собственную палитру эмоций и чувств, уметь быть разным, обогащая свои ролевые амплуа. Это путь к самому себе. И, конечно же, к успеху.

Литература:

1. Выготский Л. С. Вопросы детской психологии. Электронный ресурс: http://do.gendocs.ru/docs/index-106601.html
2. Андерсон М. Как выйти из зоны комфорта. Руководство по личной эффективности

Автор: Павловская Гражина, психолог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Статью можно прочитать по ссылке: https://clck.ru/CbTM5